— Аминь! — хором грянули сотни глоток.
— Боже, царя храни! — воскликнул митрополит. — Да здравствует новый царь!
— Да здравствует новый царь! Боже, царя храни! — поддержали сотни голосов.
Владимир Васильевич чуть поёрзал на троне, стараясь усесться поудобнее. Всё-таки богатый кафтан хоть и был ангельски красив, но также был чертовски неудобен. Громоздкий, жаркий, неуклюжий. В нём царь ощущал себя бабочкой в коконе.
Одно утешало — ещё немного и вырвется наружу. Да так вырвется, что взмахнёт крыльями и накроет всех вокруг безжалостная воздушная волна. Вот тогда от пыльцы некоторые расчихаются… Да так расчихаются, что юшка будет из носа идти беспрестанно!
По знаку митрополита к престолу снова подошли бояре. Они приготовились взяться за полы кафтана, чтобы проводить царя к выходу. Там он покажется, скажет несколько слов, а потом уже сможет двинуться в сторону царских палат.
Пока народ будет кричать и приветствовать своего нового повелителя, царь будет раскидывать в стороны деньги. И уже после этого прохождения сможет, наконец, снять с себя кафтан и перейти к пиру…
— Ваше Величество, нужно выйти на крыльцо, чтобы явить своё благолепие народу, — негромко проговорил митрополит.
— Скажете пару добрых слов, чтобы сердце народное развеселилось. После этого можно и на празднование идти, а народу угощение поставится и будут потом три дня и три ночи гулять… — добавил боярин Шуйский.
— Не надо три дня и три ночи, — ответил новоявленный царь. — Достаточно и одного вечера. Дел у нас много, нечего горожанам попусту время терять. Денёк пусть погуляют, а потом и объявим мобилизацию…
— Мобилизацию? Так сразу? — удивлённо вскинул брови боярин Романов.
Остальные бояре не менее удивлённо переглянулись.
— А чего тянуть? Татары всё ближе, литовцы ещё… — хмыкнул царь.
— Но ведь… — Шуйский замолчал под внимательным взглядом царя.
Остальные двое оказались более сообразительными. А оставшиеся трое бояр не были в курсе царского сговора. Как не были среди тех, кто скупал заводы боярина Селиверстова по дешёвке.
Шуйский, Романов и Бельский были в курсе, что стало с этим самым боярином, как были в курсе того, кому достанутся его заводы. Этих подарков хватало, чтобы замолчать и соглашаться с любым решением царя.
— Ну что, пошли приветствовать народ! — улыбнулся Владимир Васильевич. — Недолго ему радоваться осталось. Пусть хоть сейчас потешутся-попьянствуют…
Когда царь вышел на порог собора, то народ разразился приветственными криками. На помост была уже накинута новая парча и бархат для прохождения царственных сапог.