Она смотрела на меня секунд пять, потом спросила, усмехнувшись:
— Ну, как, действует?
— Ни капли.
— Вот. Собственно, главная цель того обряда посвящения и была — лишний раз проверить, действует, или нет. Если ты хочешь узнать, почему не действует, и всё ещё не хочешь, чтобы капсула в твоей голове взорвалась через тридцать с небольшим часов — то отбрось подозрения и поторопись.
Я мысленно махнул рукой и сел в сферолёт. Действительно, мне уже практически нечего было терять.
Створки ангара раскрылись. Селестия села за руль и сказала, хитро улыбнувшись:
— Они ещё не знают, какую важную фигуру в игре упустили.
— Тебя? Или меня? — спросил я в порядке бреда.
— Обоих!
Мы взлетели над посёлком и полетели на восток. Она убрала руки от руля и полезла в сумку.
— Автопилот? Я не видел, чтобы ты его включила!
— Не бойся, случай с Радиком не повторится. Техника надёжная. А управляю им мысленно.
Я не сильно удивился. Нейроинтерфейсы уже давно были в разработке.
— Откуда ты знаешь о Радике?
— Следила. Через колобусов. Они были моими глазами.
Мне стало не по себе от осознания её возможностей.
— И много вас таких, в вашей Церкви?
— Ха, в Церкви! — рассмеялась она. — Ты до сих пор серьёзно думаешь, что я — жрица обезьянников?
— А кто же? Ведьма? — усмехнулся я.
— Ну, в средневековье, земное или местное, боюсь, моих коллег называли бы примерно также. Но — нет, это слишком грубо.
— И давно ты за мной следишь?
— Давно.
Дальше мы какое-то время летели молча. Внизу, после пруда Чёрной Серьги, лежали заболоченные равнины, среди которых виднелся дым костров.
— Там живут мрисса, — зачем-то сказала она.
После всего произошедшего это показалось наименее удивительным, но я всё же спросил:
— Граница же намного восточнее?
— Да, но здесь живут только фратрии Са — изгнанники и Огогигл — которые отшельники, люди искусства и прочие странные товарищи. Они тоже пытаются колонизировать мир, уже не в первый раз. Только выходит у них это намного хуже, чем у людей.
Я кивнул. Она поняла, что попытка разрядить неловкое молчание оказалась не очень удачной, и спросила:
— Что, Антон, всё ещё не доверяешь мне?
— А как сама думаешь? — Я поёжился в куртке. — Конечно, не доверяю. У меня просто нет выбора.
— Вот что мне нужно сделать, чтобы ты поверил? Наверняка хочешь задать ещё кучу вопросов? Потерпи, у нас теперь будет куча времени обо всём рассказать.
Мы взяли южнее, и через минут десять оказались над небольшим полем на берегу пруда, посреди которого стоял домик уже привычной архитектуры с остроконечной крышей. Рядом с монастырём виднелись вольеры с обезьянами, а небольшое посадочное поле было сплошь занято сферолётами. Это меня насторожило, ведь по описанию Радика монастырь должен был быть гораздо более тихим местом.