— Да, ваша светлость, — кивнула она. — Это наш брат по вере, который принял крещение от моих рук в Дальноморском монастыре.
Молодой прокуратор кивнул. У него вдруг стал какой-то безразлично-отсутствующий взгляд.
— Чип… Это вы его вживили?
— Нет, ваша светлость, — покачала головой Селестия. — Но я предполагаю, что этим занимались неблагонадёжные члены нашего братства, которых ныне нет в наших рядах.
— Как их зовут?
— Артур и Радик. Первый погиб на теракте месяц назад, второй выбыл позже.
Альберт снова кивнул. При упоминании Радика холодок побежал по спине. Откуда она может знать про это? Ведь она не была в составе синдиката?Не менее странным показалось то, что он не спросил фамилии Артура и Радика.
После небольшой паузы он ответил.
— У вас есть программатор?
— Есть. Но не с собой. В Дальноморском монастыре.
— Хорошо… Забирайте и перепрограммируйте его.
— А как же база данных? Как же ваш рапорт об Антоне Этоллине?
— Сотру…
У меня волосы встали дыбом. Я вскочил со стула.
— Чёрт возьми, Альберт, она же гипнотизирует тебя! Это психоиндуктор! Эй, парни!
— Тише, тише, — Селестия поднесла палец к губам. — Не бойся, так надо.
Я посмотрел на Альберта. Он, казалось, не слышит нас — он ушёл в транс и, не мигая, глядел на стенку с портретом Верховного Директора. Селестия поднялась и повторила.
— Так надо. Поверь. Идём со мной.
— Что надо? Куда надо? Обратно в синдикат?
Она перешла на шёпот.
— Надо отключить этот чёртов чип. Доверься мне, я не из синдиката. Или ты хочешь, чтобы тебя с риском для жизни резали эти болваны? Думаешь, откуда у них прошлый образец и знания о том, что бывают неудачный исход?
Мы прошли мимо Ларисы. Девушка сказала «всего доброго», даже не взглянув в нашу сторону. Вышли в коридор.
— Откуда у вас программатор?
— Я забрала один у Майка Фарвоздина. И можно на ты.
Её речь стала гораздо более спокойной и естественной. И какой-то… очень знакомой. А холодный взгляд бесследно исчез.
— У него⁈ У второго лица синдиката?
— Понятия не имею, какое он лицо. Так или иначе, программатор у меня в монастыре. Полетели.
Мы поднялись на площадку ангара — там стоял маленький, но быстрый двуместный сферолёт «Лебедь». Я остановился, схватившись за обруч. В голове всё ещё крутилось «берегись женщины».
— Почему ты медлишь, Антон? — улыбнулась она.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь? И почему ты так назвала меня?
Она начала сердится.
— Ты знаешь, пока мы тут будем разбираться, Альберт может очнуться. Я не до конца уверена в том, насколько мой гипноз силён.
— Почему, кстати, не загипнотизируешь меня? Давай, пробуй!