— Идём, — Селестия плавно приземлила сферолёт на той самой дороге-бетонке в сотне метров от монастыря и выпрыгнула наружу. — Я должна отлучиться, стой пока что здесь.
Она убежала в кусты. Выглядело это по меньшей мере странно, но я промолчал. Отошёл на обочину и послушно постоял минут пять. Только тогда вспомнил, что оставил плеер, терминал и несколько других личных вещей в камере в Чёрной Серьге, стало скучно и обидно от этого.
Подошёл чуть поближе. Из ворот вышло двое мужчин в кожаных куртках, достали сигары и закурили. Тут же к ним подбежали три мартышки, сели в метре от них и стали клянчить еду. На монахов парни не походили, на знакомых мне солдат и капитанов синдиката тоже, а состав восточного крыла «Степных Волков» я знал уже практически весь.
Еще мне показалось подозрительным, что они даже не смотрели в нашу сторону, хотя из особняка наверняка было заметно, как мы приземлились. Видимо, они знали, что Селестия прилетит, и тогда ситуация очень походила на ловушку. Оружия у меня не было. Я уже подумал о том, чтобы угнать сферолёт и вернуться в Чёрную Серьгу, как вдруг почувствовал, как в спину мне уткнулось что-то твёрдое и круглое.
Я инстинктивно поднял руки над головой, сделал шаг вперёд и медленно повернулся.
Передо мной стояла Рина. В руках она держала автомат-огнестрел, на плече виднелся ремень какого-то другого оружия. Но странным было другое. Сетчатая кираса была надета поверх полупрозрачной туники, точно такой же, которая только что была на Селестии.
По взгляду её карих глаз мне показалось, что она не шутит. Что-то странное было в её взгляде. Я напряжённо сглотнул слюну.
Она медлила. Я перехватил дуло, отвёл его в сторону и был уже готов болевым приёмом выбить автомат из рук, как вдруг Рина поменялась в лице, улыбнулась и сама сунула автомат мне в руки.
— У нас тут гости. Думаю, с ним ты управляешься не хуже, чем с импульсником. Я возьму что-то посерьёзнее.
Она сняла с плеча армейское мультиружьё и спокойным шагом направилась к особняку.
— Что ты здесь делаешь?..
— Ты что, ещё не понял? — она обернулась.
— … И где Селестия?
Секундой спустя я понял, какую глупость спросил. Стало страшно, и я машинально навёл на неё автомат.
— Я и есть Селестия. У таких, как я, может быть много лиц.
— То есть?..
Я почувствовал, как от поднявшегося пульса у меня застучало в висках. Как? Почему? Десятки вопросов запросились наружу, но я понял, что сейчас не лучшее время их задавать.
— Потом, — я отвёл автомат в сторону.
— Потом, — кивнула она. — Бери вот тех.
Начали работать забытые с армейских времён инстинкты, в кровь вспрыснулся адреналин, но спокойнее мне не стало. Вопросов становилось всё больше. Зачем столько времени врать? Почему я?