— Ха! Да он же сам заставлял меня делать всю грязную работу, жестоко наказывал и иногда чисто ради веселья мучил и пытал. Сам он называл это очищением от грехов, а на деле он обычный изверг и урод. Вот поэтому я ненавижу их всех и готов поделиться с вами важной информацией.
— А так ли много ты знаешь? — Спросила Василиса. — Сам сказал, что был рабом.
— Да, был. И благодаря этому эти сволочи не обращали на меня толком внимание, как и отец. Даже не боялись общаться на различные темы при мне. Мол да что там может услышать этот раб. А я слушал, очень внимательно слушал! Хотел собрать как можно больше информации и сбежать, сдав их всех. Однако раз так сложили обстоятельства, то расскажу вас всё так, в благодарность за то, что убили их всех.
— Это вон, Витязя благодари, — Орех кивнул головой в мою сторону. — Всех их он в итоге прикончил.
— Да? Спасибо тебе тогда дружище. До конца жизни буду обязан. И начну возвращать этот долг прямо сейчас. Вы если уже поняли, что культ с кем-то работал, то должны стать, что этим кем-то является Единая Церковь.
— Чего⁈
Волчонок
Услышать, что Единая Церковь со своим грёбанным богом помогает культу, поклоняющемуся тёмным древним богам… Звучало фантастично и бредово одновременно. Только вот я слышал каким тоном это говорил парнишка. Он точно не врал и был чертовски уверен в своих словах. Правда мои товарищи подвергли сомнению это заявление.
— Да быть того не может! — Сказал Орех. — Эти же фанатики повёрнуты на своём Едином Боге! А ты тут сидишь и говоришь, что они помогали культу тёмных богов. Ну бред же!
— Вынуждена согласиться, — сказала Валькирия. — Твои слова звучат, мягко говоря, неправдоподобно.
— Знаю, — кивнул головой парень. — Но дело обстоит именно так. Даже мой грёбанный отец не был в курсе всех деталей, а вот мне удалось всё выяснить.
— Тебя как вообще звать? — Спрашиваю я.
— Вениамин.
— Ну, Вениамин, — я присаживаюсь на корточки рядом с ним, — рассказывай сначала как тебе это удалось выйти даже в обход отца. А там посмотрим стоит ли слушать тебя дальше.
— Меня реально считали рабом, однако отец всё же хоть как-то готовил меня даже не себе на замену, а в качестве одного из будущих лидеров культа, — начал рассказывать подросток. — Как же иначе, я ведь его сын. Но не думайте, что в нём внезапно проснулись отцовские чувства и родительский инстинкт. Нет, таким образом он хотел получить больше власти в культе. Отец и сын являются ими, кого-то можно подговорить поддержать нас наобещав всякого, на других накопать компромат и вот — у культа есть единый лидер. Самое смешное, что другие лидеры согласились, чтобы меня обучали и тренировали как следует. Я ведь благодаря отцу и тому кровавому ритуалу, когда убили мою мать, должен был стать наверняка магом. Так и случилось, ещё год назад у меня пробудились способности, которые я решил скрыть.