И вечером, когда я решил, что сумел уйти с празднования в сад незамеченным, она последовала за мной. И застала у прудика, что наполовину зарос кувшинками.
Я увидел её шагов за десять, когда она вышла из-за стены постриженного кустарника, но сделал вид, что не заметил, продолжая наблюдать, как по ту сторону берега слуга ловит на удочку карпа.
— Андрей Константинович, — начала с нотками волнения, окутывая волной очарования. Конечно же я обернулся.
Светлое платье красиво по фигуре, шляпка с голубой каёмкой, блеск в прекрасных голубых глазах и лёгкий румянец.
— Татьяна Сергеевна, — ответил без любезностей и снова обернулся к рыбаку, потому что у него начал дёргаться поплавок.
— Я боялась, что вы внезапно улетите, как только увидите нас, — выпалила.
Посмотрел на неё снова. Стоит в пяти шагах, вид встревоженный.
— У меня нет повода бежать от вашего семейства, — ответил с лёгкой улыбкой. — Вы хотели мне что-то сказать?
— Я хотела попросить за всё вашего прощения, — заявила.
— Не стоит, сударыня, — ответил резко.
— Отец получил награду за Олега, я всё знаю. Посмертную за боевые заслуги. Анастасия Николаевна всё ему рассказала. Вы не убивали моего брата. Вы воевали плечом к плечу с ним. И он погиб в бою. Ведь она не солгала нам в утешенье.
— Нет, всё так.
— И последнее письмо Ильи я забрала у отца, — добавила со слезами на глазах. — Вы отважно явились к нам и молча сдержали наш гнев. Не представляю, каково вам было. Простите нас всех.
Немного поддавило на горло, но я сглотнул ком. Уводя взгляд, просто кивнул в ответ. Они съели эту лесть. Чувствую себя бесчестным. Не к ним. К себе.
Слуга дёрнул удочку со всплеском, сорвалось.
Следом я услышал, удаляющиеся шаги Татьяны. И искренне пожалел о том, что она ушла вот так. Больше я с ней не разговаривал, пока был у Брусиловых, делал вид, что её здесь просто нет. Хотя в глубине души надеялся, что она подойдёт ко мне снова.
Три беззаботных дня в гостях пролетели, как ветер.
Наутро четвёртого за мной прибыл посыльный с письмом. Небесная вызвала на Императорский остров, сетуя, что назревают большие проблемы с моей сестрой.
Через полчаса я уже был за пирамидой, приземлившись на Медведе. Давно у меня не было такого острого чувства тревоги.
Небесная понимала, что количеством гвардейцев меня не удивишь и не прогнёшь под себя. Поэтому прибегла к самому подлому варианту.
Встретивший меня у подъёма с набережной Зотов в парадном мундире меха–гвардейца посмотрел, как на самого заклятого врага. Похоже, он караулил меня.
— Почему я должен нянчиться с тобой в свой медовый месяц? — Возмутился.