— Этот женился… — летит салфетка в Макса. Макс, ухмыляясь, уворачивается.
— Тихий на свою Аврору дрочит.
Тихий, улыбаясь, показывает ему фак.
— Платоха втихаря кого-то трахает, кого явно ему трахать нельзя. Теперь и ты! — летит в меня скомканная салфетка.
Перехватываю, сжимая в кулак.
— Уйду я от вас, недееспособных… — стебется.
— Колись, давай, кто она? — пытают меня пацаны.
Протираю лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок.
— Короче. Помощь нужна.
— Аксёнову нужна помощь?! Да ладно?.. Что можем мы, чего твоя служба охраны не может?!
— В том-то и дело. Что на двадцать первом годочке я вдруг понял, что она не моя. Макс, у тебя же Отец Сергий в кентах? Узнай у него про женский монастырь. И церковь там рядом. В ней служит батюшка… — вспоминаю имя. — Василий. Лет сорока. Мне туда нужно попасть. Адрес нужен.
— Ахаха! В женский? Я готов составить компанию! — веселится Волчонок.
— Тебя, Волков, батя не отпустит, вы же улетаете утром, — взъерошивает его шевелюру Тихий.
— Вот так и обламываются юношеские фантазии! — философски изрекает Волчонок.
— Ладно, Тихий, поехали на тренировку, — смотрит на часы Волчонок. — Если что-то нужно, звони, Ян. Впишемся.
Остаются Платон с Максом.
— Джип еще нужен высокий. Максимально высокий. Платон… — щёлкаю пальцами. — Твой.
В тусовке его стебут за неуместный в городе «Ram». Но в отличие от нас, он не сам выбирает тачку, а как истинный бастард «донашивает» за официальным наследником то, что ему уже не любо. Такое вот несправедливое блядство.
— На джипе и Лосёнка увезем… — размышляю сам с собой. — Только нужны какие-то… транквилизаторы, — заканчиваю я в тишине.
— Ян, ты чо там куришь?… Какой лосёнок? — подозрительно смотрит на меня брат, с недоумением переглядываясь с Платоном. — Какой монастырь? Какие транквилизаторы?
— Так… что я там еще наобещал? — игнорирую их, пытаясь вспомнить.
Поднимаю глаза на Макса.
— Звони.
— Кому?..
— Сергию. Пусть там шухеру наведет в своей епархии. Василий этот девочку домогается. Если они его не угомонят, я ему по мирским законам все табло разнесу!
— Воу-воу… Спокойно.
— Короче, набери, я сам об этом поговорю.
— К твоей, что ли, девочке домогается?
— Да.
— Как зовут хоть скажи суженую? — улыбается Платон.
— Аглая.
— Как?! — хором переспрашивают пацаны.
— Аглая.
Чего непонятного-то?
— Монашка, что ли?!
— Нет! Обычная девочка… Не совсем, конечно, обычная. Но не монашка.
— Ты где ее взял?
— Мамина крестница.
— Агуша? Мелкая приезжала к вам, помню, — задумчиво вспоминает Макс.
— Она.
— Ну и доставалось же ей тогда.
Вздыхаю недовольно.
Обижали мы ее маленькую, да.