Я немного обречённо протянула руку, и он вложил медальон мне в ладонь.
— Держи крепче, — сжав мою руку, сказал мужчина. — Закрой глаза, потянись к своему дару и скажи вслух: «Зажгись».
— Что?! — округлив глаза, воскликнула я и попыталась отдёрнуть ладонь. — Ты с ума сошёл? Я не хочу руку спалить себе!
— Просто сделай это, — не отпуская моей руки, с нажимом повторил мужчина. — Не бойся, ничего не загорится. Тем более, я держу тебя за руку — моя ладонь тогда тоже загорится, ведь так? А я себе не враг.
— Может, ты огнеупорный, — стиснув зубы, буркнула я. — Ай, ладно… Чёрт с тобой. Зажгись!
Я сжала медальон в резко вспотевшей от волнения ладони, чувствуя, как холодный металл постепенно нагревается от тепла моей кожи.
Пальцы сами собой разжались, когда между ними брызнули первые искры — маленькие и голубоватые, как молнии в мультфильмах. Я ахнула и чуть не выронила амулет, но крепкая рука Джеймса накрыла мою, заставляя всё-таки сжать амулет.
— Всё нормально, не бросай! — коротко отчеканил мужчина.
Медальон вспыхнул ослепительно-белым светом. Я зажмурилась, но свет проникал даже сквозь закрытые веки, окрашивая мир в коричнево-красный.
Воздух вокруг загудел, будто я находилась в центре гигантского улья. Следом из медальона вырвался вихрь, взметнувший бумаги на столе, а Джеймс отпустил мою руку, позволяя мне разжать ладонь.
Медальон упал на пол с оглушительным и неестественным звоном, будто хрустальная ваза, хотя пол был устлан мягким ковром и разбиться металлический предмет явно не мог.
Приобняв меня за плечи, Джеймс повернул меня боком и прижал к своей груди. Щурясь, я одновременно испытывала и страх, и благоговение перед этим загадочным светопреставлением.
«Свет» тем временем начал резко темнеть, приобретая зловещий фиолетовый окрас и обретая форму странного овала со рваными краями, больше похожего на какой-то магический портал.
Раздался низкий рёв, от которого задрожали стёкла в книжных шкафах у стены и вся посуда. Я снова зажмурилась, приготовившись к тому, что сейчас лопнут и они, но этого не произошло.
Зато раздавшийся грохот падающего тела заставил вздрогнуть даже непоколебимого Джеймса, всё это время наблюдавшего за происходящим с едва заметной улыбкой.
Что-то большое и тяжёлое плюхнулось на пол, заставив его жалобно скрипнуть.
Когда свет, наконец, рассеялся, я осторожно приоткрыла глаза, часто моргая из-за тёмных пятен в глазах.
На полу перед нами, переваливаясь с боку на бок, пытался подняться… маленький носорог. Совсем крошечный — не больше дворняги.
Его шкура переливалась всеми цветами радуги, будто сделанная из жидкого металла, но прямо на глазах тускнела, приобретая необычный перламутровый серо-розовый оттенок. Маленькие глазки-бусинки растерянно моргали.