А спускаясь по лестнице, я вдруг поняла, что обещания не дурить мне голову я так и не услышала. Кое-кто мастерски умел увести в сторону от неприятного ему разговора…
Вернувшись в отдел, я не торопилась приступать к своим «непосредственным обязанностям» в виде мытья пробирок, а снова села в секретариате. Мне нужно было собраться с мыслями и подумать, как себя вести дальше, да и просто не хотелось сейчас показываться на глаза ни коллегам, ни, упаси боже Трейту. Я не железная, в конце концов имею право на маленькую слабость и передышку.
Мне на глаза попалась папка с отчетами из архива. Дела тридцатилетней давности. Вряд ли они теперь уже понадобятся господину Трейту. Все силы сейчас будут брошены на проверку теории с ритуалом, она однозначно выглядит наиболее солидной. Моей теории.
Я недовольно фыркнула и потянулась к папке. Что хоть там за схожий характер преступлений, интересно?
Четыре дела на пожелтевшей от времени бумаге. Чернила не выцвели, наверное, только благодаря сохраняющим заклинаниям, которые ощущались под пальцами шершавым песком.
Я вдумчиво вчиталась в размашистый косой почерк — все четыре дела вел один и тот же человек — и призадумалась. Нет, людей тогда никто не резал — их сжигали. Картина маслом та же — труп, слабо завышенные показатели на амулетах, но при этом никаких определенных магических следов. Вот только в отличие от нашего скромняги Живодера, прячущегося по темным закоулкам, тот убийца людей не стеснялся. Были и свидетели, только, ясное дело, к магу, испепеляющему людей на месте, подходить никто не рисковал. Зато благодаря свидетелям работники департамента установили личность подозреваемого — некто по имени Майк Коннер. Но взять его живым не удалось. Когда полиция и работники департамента приехали за ним, то обнаружили только обугленный труп. Самопроизвольная гибель. С раскрывшимися, но не запечатанными и не прошедшими обучение магами такое бывает. После смерти Майка убийств больше не было, поэтому следствие пришло к выводу, что именно он их и совершал, а уж как маг не оставил следов, особенно необученный, — не имело теперь значения.
Никаких записей бесед с родственниками-знакомыми погибшего не было. Это странно. Не было и определенного мотива убийств. Сошел с ума? Доказательства? Не было списка улик, не было пояснений, как именно следствие пришло к выводу, что убийца — Майк. Словом, много чего не было. Можно, конечно, предположить, что документы просто утеряны со временем, не бог весть какие важные бумаги, чтобы столько их беречь. Больше традиция, чем необходимость, в архивах давно поговаривают о сокращении сроков хранения. Но…