Кисточка была сделана мастерски! Все пропорции такие приятные! Про цвета вообще молчу!
Причём интересный момент — моя магия связана со стихией огня. И такой же солнечный огонь сокрыт в бусине. А шёлковая кисть очень приятна на ощупь. Когда она прикасается к телу, то чувствуется успокоение и умиротворение. К тому же она красная!
Что касается чёрной петельки, за которую нужно закрепить оберег, то она крепкая и надёжная.
То есть, в обереге была та же самая тройственность, о которой я уже не раз думал и которая сопровождает меня в новой жизни.
Я снова посмотрел на кисточку.
— Этот оберег сделан специально для меня… Такое сочетание цветов явно не случайно! — скорее констатировал, чем спросил я у медведя, который спокойно наблюдал, как я изучаю оберег.
Похоже, мои слова медведю понравились. И он сказал:
— Раз ты это понял, то вот тебе совет. Не позволяй никому узнать о том, что у тебя три ци…
— Я уже столкнулся с этим и понимаю! Да я жив остался только потому, что они не знали… — перебил я медведя.
Он кивнул и продолжил:
— История нашего мира сильно запутана. Причём сделано это нарочно, чтобы спрятать истину. Твоя задача, мой ученик, найти эту истину. Но ты должен помнить, если кто-то узнает, что ты двигаешься в том направлении, тебя уберут с игровой доски.
— И что же это за направление? — спросил я.
— Ты должен узнать истинную причину появления магии, — ответил медведь. — Как только ты это узнаешь, ты поймёшь, что нужно делать.
— А ты знаешь эту причину? — спросил я.
— Мои знания — это мои знания. И привели они меня туда, где я есть. А именно — на твой рудник, создавать магические кристаллы, — ответил медведь. — Мои знания тебе не помогут.
— Ну хоть намёк? — попросил я.
И медведь покачал головой:
— Ты должен сам найти истину. Иначе в чужом пересказе она может исказиться, перестанет быть истиной.
— А если я не буду её искать? — спросил я.
— Тогда всё останется как есть, — спокойно ответил медведь. — А потом придёт время, когда ты захочешь всё изменить, но у тебя ничего не выйдет.
Я вздохнул. Какие-то пафосные недоговорки. Был бы я реально шестнадцатилетним пацаном, может, меня бы всё это и увлекло, но я взрослый мужик, и слушать всё это… А тем более вестись.
— Знаешь, — сказал я медведю. — На меня в академии уже несколько раз покушались. Я лечился дольше, чем ходил на лекции. Мне подкидывали демонических слизней, травили духовным ядом. Спровоцировали провести ночь с высокоуровневой демонической змеёй… Пришлось её убить. Шаман вон знает!
Я показал на котяру. Он всё время, пока я разговаривал с медведем, лежал у моих ног в позе сфинкса.