Вполне возможно, что это была ловушка! Но Шаман тоже шёл спокойно рядом со мной, практически касаясь моей ноги. И его звериному чутью я доверял больше, чем себе.
Мы шли в полной темноте. Просто на голос. Шагали, как по проспекту. За что я и поплатился, когда при очередном шаге больно ударился ногой о камень.
Выругавшись, я засветил на ладони пламя. И сразу же выругался ещё раз.
Это был не рудник, где в последнее время жил медведь. Это был тоннель, подземный ход. Он был словно прогрызен кем. Во всяком случае такое впечатление создавали обгрызенные корни, то тут, то там торчащие из стен и потолка.
Однако, как только я остановился, голос зазвучал снова:
— Не стой истуканом! У нас мало времени!
Ловушка или нет, я узнаю только когда дойду.
А потому я смело пошагал вперёд, тем более что в свете языка пламени, что горел на моей ладони, двигаться можно было быстрее, чем в полной темноте.
Тоннель закончился так же неожиданно, как и появилась тьма. И мы, наконец-то, вышли в пещеру рудника — ту самую, в которой мы с медведем повстречались в первый раз.
Увидев медведя, я приложил кулак к открытой ладони, поклонился и сказал:
— Младший приветствует старшего!
Медведь хмыкнул:
— Сразу видно, где учишься. Манеры в тебя уже вбили.
— Не всем я оказываю уважение, — дёрнулся я. — Только тем, кто заслуживает!
— А ты наглец! — засмеялся медведь. — Но потому я тебя и взял в ученики!
— Учитель! — выдохнул я и уже искренно склонился в почтении.
— Ну вот, так-то лучше! — проворчал медведь и повернул голову направо.
И тут же из тени вперёд выступила Настя Тараканова, точнее, высокоуровневый лютый мертвец, искусная марионетка медведя. Как же она была похожа на Анну!
Настя подошла ко мне и с поклоном протянула шкатулку.
Глянув вопросительно на медведя и увидев, как он кивнул, я принял подарок. Но открывать не спешил, смотрел на медведя и ждал, что он скажет.
Он и сказал:
— Завтра мы уходим с рудника.
Я знал, что этот день настанет. И всё равно слова прозвучали неожиданно.
— В шкатулке оберег, — продолжил медведь.
Я открыл крышку. На бархатной подушке лежала красная шёлковая кисточка с золотистой бусиной, скорее всего из янтаря, и на плетёной чёрной шёлковой же петельке.
— Напитай оберег ци и носи его постоянно, он защитит тебя, — сказал медведь.
Я поклонился:
— Спасибо большое!
И принялся оглядывать себя, выбирая, куда повесить поделку.
По большому счёту вот эта кисточка с бусинкой чем-то напоминала того человечка, которого делал я, но очень отдалённо — как куколка из соломы напоминает изящную фарфоровую балерину.