— Если мы начнём манёвр… — начал Баха.
— Нас размажет, — закончил я. — По слоям.
Пилотские базы, что давали мне информацию были беспощадны: Любая активная тяга в зоне сильной гравитационной неоднородности приводит к усилению приливных сил. Проще говоря — корабль порвёт не сразу, а аккуратно, как тряпку по швам.
— Тогда что делать? — тихо спросила Кира. Без язвы. Это было плохим признаком.
Я закрыл глаза пытаясь найти решение. Не многие из пилотов попавших в такие ситуации делились потом своим опытом с другими. Выживших кораблей было на столько мало, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки. И каждый из выживших действовал по-своему. Универсального решения не было. Но в теории, вся было просто, и я решил прислушаться к совету имплантата.
— Мы не будем выходить из аномалии, — сказал я. — Мы позволим ей нас вынести.
— Это как⁈ — Баха аж всплеснул руками.
— Как соринку в водовороте. Без тяги. Без векторов. Без попыток «рулить».
«Подтверждаю», — неожиданно поддержал Федя. — «Рекомендован режим: полная пассивная стабилизация. Отключение активных полей. Переход в состояние гравитационного дрейфа».
Кира посмотрела на меня внимательно.
— Ты уверен?
— Нет, — честно ответил я. — Но это единственный вариант, при котором нас не разорвёт гарантированно.
Баха замер на секунду, потом резко выдохнул и начал действовать.
— Ладно. Глушу всё, что можно. Двигатели — в минимум. Поля — в спящий режим. Всё, готовьтесь, мы… падаем.
Это ощущение было хуже любого удара. Как будто исчезла опора. Будто ты стоял на твёрдом полу, а он внезапно оказался иллюзией. Гравитация внутри отсека пропала полностью. Нас мягко потянуло куда-то… не вниз, а вбок, по кривой, которую невозможно было представить.
Звёздное поле на экране визора начало медленно скручиваться. Не вращаться — именно скручиваться, как мокрая тряпка. Тень справа растянулась, стала глубже, а газовый хвост слева рассыпался на слои.
«Мы движемся вдоль градиента плотности пространства», — комментировал Федя. — «Скорость — не линейная. Время локально ускоряется».
— Это ещё как понимать? — пробормотала Кира.
— Если совсем просто, — ответил я, — мы сейчас вылетаем отсюда быстрее, чем кажется. Для нас прошло минуты. Снаружи… может пройти что угодно.
Корабль вдруг перестал дрожать. Живые стены расслабились. Металл стал плотным, уверенным. СОЛМО нашёл поток. И потом — резкий, но мягкий щелчок. Не удар. Скорее, ощущение, что тебя наконец вытащили из тесного, неудобного положения. Звёзды встали на места. Газовый хвост исчез. Тень схлопнулась в ничто.