— Нет уж, сначала надо посмотреть, действительно ли именно тебе эта должность достанется, — продолжал сомневаться Дубов, и разлил остатки коньяка по стаканам — надо, чтобы между второй и третьей пуля не просвистела, — а то кто-нибудь вместо тебя на его должность подойдёт. А сделать так, чтобы Климова убрали на время, это уже запросто, ты же говоришь, он в Японии был, но является секретоносителем.
— Секретоноситель? Это что за зверь такой.
— Это те, кто не имеет права в ближайшее время выезжать за границу, — сообщил Дубов своему племяннику, — конечно, эти нормы сегодня уже устарели, но никто же их не отменял. Поэтому заведём дело и начнём расследовать потихоньку. Нарыть ничего, естественно, не нароем, не выпускали же его там из вида, но кому какое дело, месяца три промурыжим, а за это время ты там закрепишься на его должности. А потом мы его потребуем на твою должность поставить, и будет тебе счастье.
— Да? — Молодой человек напрягся, заиметь должность заместителя директора в двадцать семь лет, очень заманчиво и… довольно опасно, вдруг он чего-то не знает. Но чего он не может знать, ведь видел же своего начальника в работе, ничего особенного, зная только многозначительное лицо делай, и он решился. — А давай попробуем.
— Нет, пробовать не будем, -в отрицании затряс головой Дубов, — тут либо делай, либо нет. Ещё неизвестно как это дело откликнется, там возможно и мне прилетит.
По Микротеху Дубов запросил информацию и получил её, и естественно не нашёл препятствий между должностью Климова и своего родственника, что же, раз такое дело, то Климов сам напросился. Вызвав к себе следователя КГБ он не испытывал мук совести, да и какая там может быть совесть, если на кону должность племянника.
— И что это, — тупо смотрю в повестку, — зачем-то к следователю вызывают, что ещё за тупость, у нас есть первый отдел, пусть через него работают, — говорю нашей тетке из первого одела, которая прискакала ко мне в кабинет.
— Как, вы не понимаете, это же из КГБ, — с придыханием отвечает она мне.
— Да хоть с Берега Слоновой Кости, мне то до этого, какое дело? — Начинаю возмущаться я. — Есть они, а есть вы, зачем вы тогда здесь, если не можете выяснить простой вопрос, зачем я им понадобился.
Она поджала губы и недолго думая, оккупировала мой телефон, потом долго искала следователя, который должен был заниматься моим делом, а потом сдулась:
— Следователь говорит, что дело связано с пребыванием в Япониии. Поэтому тебя и вызывают на ковёр.
— На ковёр вызывают по гражданским делам, а тут ими и не пахнет, — продолжаю своё возмущение, — где Никитич, почему он не взялся за это дело?