Мне кажется, я готов разорваться от эмоций, который переполняют меня.
— Я так люблю вас, родная, — шепчу ей. — Так люблю…
*
Ксюша
Денис ковыряет ямку, а Кир рядом строит башню из песка. Лазурный горизонт блестит от утреннего солнца, я лежу в шезлонге и слежу за своими мужчинами из-под широких полей шляпы.
Они так похожи… вот правду говорят — от осинки не родятся апельсинки.
Денис жутко упрямый. Упертый. Если ему что-то нужно, пока он не получит это — не успокоится. Причем мальчишка очень нежный, умный, смышленый.
Весь в отца.
Кирилл, будто чувствуя мой взгляд, поднимает глаза и подмигивает мне, окидывает взглядом мое тело в купальнике и облизывается. Чмокает Дэна в лоб и подходит ближе, садится на песок, поглядывая на сына. Тут же к нему подбегает няня, которую мы привезли с собой.
Кир берет прядь моих волос и наматывает на палец локон.
— Ты чего так смотришь на меня? — спрашивает томно. — Я же не железный.
— Пошли со мной на свидание сегодня? — спрашиваю его.
— Приглашаешь? — играет бровями.
— Ага, — отвечаю игриво. — Только чур, платишь ты.
— Все что угодно для моей королевы, — кланяется шутливо и незаметно проводит пальцем по моему соску, который виднеется сквозь ткань купальника.
Шиплю, потому что по телу моментально разгоняется жар.
Едва дожидаемся вечера. Целуем Дэна, желаем ему спокойной ночи и оставляем с няней.
Я веду Кирилла к пирсу, где нас ждет небольшая яхта.
Он выгибает бровь:
— А ты уверена, что нам сюда?
Смеюсь.
Я помню, что Кир не любит открытые водоемы, да и морской транспорт переносит с трудом.
— Аха, — киваю. — Доверься мне.
Беру его за руку и веду за собой. Он напрягается, но терпит все молча, стоически.
В конце концов яхта привозит нас на маленький остров. Его можно обойти за двадцать минут. На острове одно-единственное бунгало.
Нас встречают две тайки, кланяются, говорят, что все приготовлено. Садятся на яхту, на которой мы приехали, и уезжают.
— Остров в нашем полном распоряжении, — шепчу Киру на ухо. — И мы тут одни.
Он громко стонет и подхватывает меня под бедра. Как пещерный человек, несет в сторону бунгало, будто в свою берлогу, но не доходит до двери и кидает меня в шезлонг, падает сверху, стискивает в объятиях.
Спускает бретельки сарафана, оголяя грудь, которая стала после родов еще больше. Припадает зубами к соску, кусает, стонет. Я тоже не сдерживаюсь и громко стону в ответ.
Забываем обо всем, теряясь на этом маленьком острове, будто здесь наш персональный рай.