— Марк Борисович, в моем зале ворсинок не бывает. Пойду представлюсь нашему гению.
Я глубоко вдохнула, поправила юбку-карандаш и толкнула тяжелую дверь, ведущую в святая святых — на кухню.
Контраст ударил по рецепторам мгновенно. После прохлады зала здесь царило пекло. Воздух был густым от аромата каленого масла, жгучего перца и чего-то животного, дикого. Звон стали о сталь напоминал грохот оружия перед боем.
— Резче! Соус не должен ждать рыбу, он должен ее предвкушать! — прогремел властный, пугающе знакомый бас.
Я замерла у входа. В центре этого сверкающего металлом хаоса стоял мужчина. На нем был белоснежный китель, туго застегнутый на все пуговицы, подчеркивающий разворот его невероятных плеч. Рукава были закатаны, обнажая мощные предплечья с той самой татуировкой волка, которая сегодня утром так близко была к моему лицу.
Мир вокруг меня на мгновение схлопнулся. Кровь в жилах застыла, а потом хлынула к лицу обжигающей волной.
Это был он. Мой сосед. Тот самый варвар в полотенце, который требовал, чтобы я «не отсвечивала».
— Ты?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела включить «администратора».
Громов медленно обернулся. В его руках был тяжелый шефский нож, которым он только что виртуозно разделывал филе. Его взгляд — темный, маслянистый, наполненный первобытной энергией — прошил меня насквозь. Он не выглядел удивленным. Напротив, в углу его губ заиграла та самая едкая, собственническая усмешка.
— Принцесса? — он всадил нож в деревянную доску так, что эхо ушло под потолок. — Так вот где ты прячешь свои «аристократические» замашки.
Повара замерли. Владелец, зашедший следом за мной, растерянно переводил взгляд с меня на Илью.
— Вы… знакомы? — осторожно спросил Марк Борисович.
— Имеем сомнительное удовольствие делить ванную, Марк, — бросил Громов, не отрывая от меня глаз.
Он шагнул ко мне, сокращая расстояние до опасного. От него пахло жаром, чесноком и тем самым можжевеловым мылом. Его присутствие здесь было еще более подавляющим, чем в тесном коридоре сталинки. Белоснежный китель делал его похожим на жестокого ангела кулинарии.
— Валентина Алексеевна — наш лучший администратор, Илья, — поспешно вставил Марк, чувствуя, как между нами искрит воздух.
— Администратор? — Громов окинул меня медленным, раздевающим взглядом, от которого по моей спине пробежала судорожная дрожь. Его глаза остановились на моих губах, а потом снова вернулись к глазам. — Значит, ты здесь за старшую?
— Именно так… Илья Николаевич, — я сглотнула вязкую слюну, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — И я ожидаю от кухни безупречности. Личные разногласия останутся за порогом квартиры. Здесь — работа.