Увидев ее, Ланской почувствовал, как к горлу подкатил горький ком.
Какой же он идиот… Потерять такую женщину.
— Вера.
Услышав свое имя, она вздрогнула и обернулась.
***
Я отвлеклась. Смотрела, как голуби делят кусок где-то сворованной булки, и пропустила момент, когда Ланской пришел в себя.
— Вера, — раздался слабый, дребезжащий голос бывшего мужа.
Он попытался приподняться и тут же сморщился от боли
— Лежи спокойно, — строго сказала я, подходя ближе и поправляя подушку. — тебе сейчас нужен покой. Сейчас подойдет врач.
Я нажала кнопку вызова, а Николай замер, как-то странно уставившись на меня. Будто первый раз видел. Метался взглядом по моему лицу и молчал.
— Если тебе интересно, то операция была долгой, сложной, но прошла успешно. Тебе удалили часть желудка, — с упреком сказала я, — сказали, что ты сам все запустил, невовремя пил таблетки, если вообще пил. Не соблюдал диету. Я же говорила тебе, что это не шутки. Забыл?
— Забыл, — послушно ответил он, — я много чего забыл.
Кажется, в этих словах было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд, но я не хотела вникать. И не стала.
Присутствие в этой палате и так давалось мне слишком тяжело. Я чувствовала себя не в своей тарелке, и, если честно после того, как Николай пришел в себя – испытала облегчение и желание поскорее уйти. Мне больше не было места рядом с этим человеком, я не чувствовала себя ни в комфорте, ни в безопасности. Он стал для меня чужим.
Так странно. Столько лет прожить вместе, столько раз делить с ним постель, встречать рассветы, родить ему троих детей, а потом всего за несколько месяцев стать чужими.
Однако это не отменяло вежливости и желания чисто по-человечески поддержать, поэтому я натянуто улыбнулась:
— Зато есть плюс. Теперь ты похудеешь, станешь стройным как молодой кипарис.
Он не улыбнулся в ответ, просто смотрел, и от этого взгляда было не по себе.
— Вер, а что, если нам попробовать…заново?
Уж лучше бы и дальше молчал.
Я только покачала головой:
— Ты не в себе, Коль, так бывает после наркоза.
— Нет, Вер, — горько произнес он, — я сейчас мыслю, как никогда трезво.
— Да? Здорово. Значит, быстро пойдешь на поправку. — улыбнулась я и плавно освободила руку, которую он умудрился заграбастать, и не позволив ему продолжить, сменила тему, — Как проходит твоя судебная тяжба?
— С переменным успехом, — просто признался Ланской, — иногда кажется, что я их. Иногда они меня.
— Сколько все это продлится?
— Трудно сказать.
— Я уверена ты справишься.
— Справлюсь. Если ты будешь рядом.
Глупец. Неужели не понимает, что такие разговоры между нами больше не уместны?