— Еще нет.
— Ну вот. Все мужу, а они в пролете. Банкротство обычно укладывается в полгода. Как раз срок по наследству. Ты говорила, он себе только машину оставил? Отдал бы ее в счет долга, остальное списали бы. Ловкий парень он у тебя… был. Все продумал. Но не повезло. Вот прямо классика про «не рой другому яму».
— И что мне теперь делать?
Вроде бы ничего особо и не изменилось, но Юрина версия была настолько мерзкой и настолько правдоподобной, что я окончательно растеклась — как медуза на пляже. И хотелось бы думать, что он ошибается, что Ромка просто психанул и вышел из себя, но… нет. Учитывая услышанное от Виталика, действительно не билось.
— Ну а что тебе делать? — вздохнул Юра. — Просто озвучь все это Оболенскому. В качестве предположения. Хотя, думаю, он и сам до этого дойдет. Подожди… кое-что ты можешь сделать. Ни полиция, ни следователь, никто другой в принципе не могут узнать, есть ли завещание и что в нем написано, пока завещатель жив. А вот сам завещатель — может. Поэтому сходи с паспортом в нотариальную контору. Прямо завтра с утра. Не в ту, где вы были, в любую другую. Скажи, что хочешь изменить завещание. Твой муж погиб, к бумажной копии доступа нет, а тебе нужно проверить содержание.
— А если его нет? Завещания? Если ты ошибся?
— Лиса, это только мое предположение, — с досадой сказал он. — Я не утверждаю, что именно так все и было. Вероятность высокая, да, но всего лишь вероятность. Тебе могут сказать, что на твое имя завещания в реестре не числится. Либо найдут и распечатают. Если скажут, что такого нет, сделаешь морду ящиком. Удивишься, скажешь, что не может быть, наверно, какая-то ошибка. Типа сбой системы. Извинишься и уйдешь, только и всего.
— Хорошо, — согласилась я. — Так и сделаю. Завтра утром. Тут как раз нотариус недалеко.
Мы еще поговорили немного, потом я разогрела ачму, слопала в три укуса и пошла в душ. Стояла под горячими струями долго — словно смывала с себя последние частицы Романа. Забралась под одеяло и тут же отрубилась, будто и не проспала полдня.
В девять утра, к открытию, я уже была в нотариальной конторе. Однако пришлось просидеть в коридоре почти час, пропуская тех, кто был записан. Наконец зашла в кабинет и изложила проблему пожилой суровой женщине, лицом напоминающей идола с острова Пасхи.
Так и так, хочу изменить завещание, на руках его нет, надо проверить содержание.
— Да, конечно, — кивнула она и открыла в компьютере программу.
Ввела мои данные, нажала Enter.
— Что-то долго ищет. Опять виснет. «Немцова» ведь через «е»? Не через «и»?