ГЛАВА 1
Кира
Двадцать лет. Целых двадцать лет я была женой Савелия.
Не спутницей, не соседкой по квадратным метрам, не кухаркой, не мачехой его амбициям. Женой.
Женой по-настоящему: с утренним кофе, который я варила ему на автомате, даже когда он забывал сказать «спасибо», с аккуратно поглаженными рубашками, с поддержкой, когда его бизнес валился, и с шампанским, когда он наконец поднимался на ноги.
Мы вместе строили дом. Строили жизнь. Строили «нас».
Я взрослая женщина, и мне всего сорок четыре. Возраст, когда у нормальных женщин уже всё устоялось — дети взрослые, муж вроде как свой, родной, с привычками, как у старого кресла, которое и бесит, и любимое.
Я не думала, что всё это окажется миражом. Картинкой, нарисованной на запотевшем стекле.
Я не была идеальной женой. Не рыдала над его носками, не шептала каждый вечер, какой он у меня герой, не гладила по голове за каждый сданный проект. Но я любила. Не соплями и ванилью, а руками, делами, выдержкой. Любила его силу, его упрямство, его запах по утрам, когда он ещё не успевал надеть на себя образ важного мужика.
Он знал. Я думала, знал.
Жизнь наша текла, как и у всех: быт, дела, редкие поездки, гости, праздники. Мы отмечали двадцатую годовщину без пафоса. Ужин, свечи, вино, смех. Он подарил мне браслет, красивый, тяжёлый, как обещание. Сказал, что я всё ещё единственная.
Я улыбнулась.
Верила. Глупая. Верила.
А через неделю я проснулась с тревогой внутри. Не предчувствием — нет. Просто странным ощущением, будто что-то вот-вот сорвётся. Я всегда чувствовала такие моменты. Как сквозняк в закрытой комнате. Как щелчок в сердце.
Но я продолжала жить. Готовиться к вечеринке, которую Савва устраивал в честь крупной сделки. Он просил, чтобы всё было на уровне. Я взяла всё на себя. Снова. Потому что умею. Потому что могу.
На кухне пахло ванилью и вишнёвым ликёром — я пекла его любимый торт. Тот самый, что я готовила на нашу первую годовщину, когда мы ещё не знали слова «усталость» в браке. Я натирала крем, слушала музыку и думала, как удивлю его. Глупая. Всё ещё думала, что можно удивить мужчину, который знает, что его ждет.
Я не знала, что он уже давно удивляется… кому-то другому.
Только позже, уже стоя посреди праздника, с этим самым тортом в руках, я пойму: жизнь не рушится в один момент. Она оседает слоями. Как пыль. А потом вдруг — раз, и ты стоишь среди толпы, и всё, что было твоим, теперь не твоё. Даже ты сама.