— Алендира! — выдохнули мы с Дарквордом в один голос.
— Итак, что мы имеем, — принялся Даркворд расхаживать по комнате, подведя итоги. – Нашу с тобой брачную вязь тоже наносила колдунья Алендира, — провел он пальцами по воздуху, очерчивая линию моей шеи. – Ты в результате не помнишь день гиб… исчезновения Ангелины. И мучаешься тем, почему не пошла на тренировку со своей флейминой. Не закрыла ее от вашего цельного огня.
— Который, как мы все верили, поглотил девушку, — докончил за него эту мысль Донкисс. – А я, которому печать допуска в империю нанесла на кожу та же мразь в обличии пожилой лерды, тоже лишился части воспоминаний. Не помню, какая-такая отвергнутая любовь дракона Бальтазара строит козни против моего брата!
— А чего не помнишь ты, Даркворд? – сощурила я глаза, наблюдая за мужем, на плече которого также красовалась наша брачная метка.
Через дыру в изодранной рубашке она сейчас сияла особенно ярко.
Кстати, он ее почему-то так и не стер. Хотя магия из нее должна была улетучиться, как только я избавилась от своей.
— А я не помнил, почему так непоколебимо верил в твою виновность в убийстве, — сжались губы моего дракона в тонкую нить. – Только недавно удалось порыться в себе. И осознать, что нет в моей памяти ничего, что безоговорочно указывало бы на тебя, как на убийцу, Кристиния. В голове была буря из гнева, разочарования и дробящих хребет недоверия и горечи потери. А еще только несколько дней назад мой дракон внезапно… Нет, об этом еще успеется, — перебил он себя и отвел глаза, наполнившиеся неудержимым пламенем.
Однако я догадывалась о чем молчит Серебристый зверь.
О чем горят костры в его глазах.
Ведь чем сильнее я ощущала связь со своим собственным огнем, затаившимся в подсвечнике, чем больше искр просачивалось из бронзы ко мне, тем ярче наливалась новая метка на моем собственном плече.
Да, на моей коже начала проступать новая вязь.
Но даже самой себе я запрещала замечать это!
Сначала было только жжение. Затем зуд усилился и через день или два на коже образовался нарыв.
Но взбух и прорвался он не гноем, а мягким огнем, застывшим на плече серебряными линиями узора. Красивого, что глаз не оторвать!
Я знала, что означает эта метка, но не хотела верить. Слишком много было фальши, предательств и лицемерия кругом.
Так что я убедила себя, что эта витиеватая татуировка – еще одна обманка. Чья-то грязная игра, которая скоро вскроется еще одной проблемой.
А оказалось…
— Ты ведь знаешь, о чем я говорю? – неожиданно сплел дракон наши взгляды. – Не хочешь признавать, но… понимаешь? – надавил Даркворд.