Развод, Дракон! Ты поздно начнешь жалеть
— Что… что ты делаешь, Даркворд?!
Собственный вопрос оглушает.
Звенит безжалостным набатом в ушах, заставляя закрыться.
Нет, не то…
Не помогает. Потому что сколько бы я ни затыкала уши, глаза продолжают видеть!
Моего мужа.
Моего Дракона.
Лениво развалившись на диване, он снисходительно принимает ласки другой женщины.
ДРУГОЙ… Другой… ДРУГОЙ!!!
Она, а не я, нежно проводит пальчиками по загорелой коже его рельефной груди, что видна в вороте шелковой рубашки. Зачарованно заглядывает в его суровое лицо. Позволяет жесткой пряди длинных до плеч волос Серебристого дракона скользнуть по своим щекам.
Улыбается влюбленно. Шепчет что-то с придыханием.
А я не могу вымолвить ни слова. Крик резью застревает в горле.
Язык горит, обернутый обжигающей горечью. То пламя дракона, неполностью раскрывшееся в моей груди. Оно бьется птицей с оторванным крылом и рвется наружу.
Но мне не удастся.
Я не сумею призвать праведный огонь своей ярости и спалить предателей дотла.
Я не драконица.
Так и не стала ею в цельном смысле.
И Даркворд знает – ему нечего опасаться за свою наглую любовницу, что продолжает ластиться к мужу на глазах у законной жены.
— Прекрати, Кристиния, твои потуги смешны, — жестоко указывает муж на мою слабость, как драконицы. – В тебе нет ни капли настоящего огня. Лучше прояви гостеприимство и поприветствуй нашу гостью. Ты ведешь себя неуважительно, Кристи.
Он знаком велит девушке подняться. И, кажется, действительно ждет, что я подчинюсь этому невообразимому требованию!
От резкой боли, хлестнувшей сознание, мои веки наконец возвращают чувствительность. И я начинаю часто-часто моргать.
— Как ты можешь? – хриплю, хватаясь за горло. – Ты привел в дом любовницу, Даркворд! И хочешь, чтобы я выказывала ей уважение??
Однако немыслимая бессовестность его приказа стирается новой порцией шока, что накрывает меня.
Всматриваюсь в прелестные черты миниатюрной шатенки, что стоит передо мной, и не могу поверить в то, что вижу!
Глаза печет, как и гортань, фантомом моего нерожденного огня.
И мне больно. Физически и духовно от жестокости проживаемого мною предательства.
Потому что девушка, что смело улыбается мне в лицо, точь-в-точь похожа на мою погибшую флеймину.
На мою «сестру по пламени». Потеряв которую, я лишилась и нашей общей на двоих драконицы.
Я тяжело переживаю ее гибель. Вместе с Ангелиной ушла и часть моей души.
И мне нечем заполнить пустоту. Она разверзлась на месте потухшего костра нашей сестринской любви. И зияет незатянувшейся раной.