Женщина приняла документы, не поднимая глаз. Сколько таких историй проходит через её руки каждый день? Одна из многих. Капля в море чужого горя.
Одиннадцать лет брака и одно заявление, чтобы его закончить. Вот так просто. Вот так страшно просто.
Ратмановой дали условный срок — два года, штраф. Марина рассказала мельком, когда мы встречались, подписать последние бумаги. Сказала, что та выглядела плохо на суде — постарела, еле держалась. Я кивнула, не зная, что чувствую. Она воровала вместе с Андреем годами. Но она же и помогла его посадить. И она потеряла дочь.
Алина уехала сразу после того, как передала документы Григорьеву. Никто не знал куда — может, в Питер, может, за границу. Ратманова говорила на суде, что дочь не отвечает на звонки. Что они не общались с того дня, как всё вскрылось.
Я думала о ней иногда, о женщине, которая любила того же мужчина, что и я. Которая узнала правду и не смогла простить ни его, ни мать, ни, наверное, себя.
Где она сейчас? Счастлива ли?
Не знаю. Наверное, никогда не узнаю. Но я благодарна ей за то, что она сделала. За то, что освободила меня от невозможного выбора.
— Мам! — голос Лизы врывается в мои мысли. — Ты мою синюю футболку не видела?
— В шкафу, вторая полка!
— Там нет!
— Есть, посмотри внимательнее.
Пауза. Шорох вещей, что-то падает на пол.
— Нашла!
Я покачала головой, улыбаясь. Одиннадцать лет, а всё такая же. Хаос вокруг, вещи теряются, находятся, снова теряются. Некоторые вещи не меняются. И слава богу.
Она появилась в дверях — длинноногая, нескладная, с копной волос, которые она категорически отказывалась расчёсывать нормально. Его глаза, его упрямый подбородок. Раньше я вздрагивала от этого сходства. Теперь нет. Она — это она. Отдельный человек. Моя дочь.
— Мам, я к Насте, ладно? Мы хотели в парк сходить.
— До скольки?
— До трёх?
— До двух. В три у нас обед у бабушки с дедушкой.
— А, точно! — она хлопнула себя по лбу. — Забыла совсем.
Забыла. Конечно забыла. Я только утром напоминала. Дважды.
— Телефон возьми. И если что, сразу звони.
— Да знаю, знаю.
Она чмокнула меня в щёку, схватила рюкзак и вылетела за дверь. Топот ног по лестнице, хлопок двери подъезда и тишина.
Я стояла посреди комнаты и слушала эту тишину. Хорошая тишина. Мирная. Не та, что была раньше: гнетущая, душная, когда я боялась оставаться наедине с собственными мыслями. Просто тишина летнего утра. Ребёнок убежал гулять, солнце лилось в окна, впереди целый день.
Эту квартиру я купила год назад. Две комнаты, большая кухня, балкон с видом на парк. Не центр, но хороший район — рядом школа, недалеко офис. Свой угол. Своё пространство. Своя жизнь.