— Ты меня поняла неправильно, — спорить и доказывать лень.
Да и не скажешь вслух, что с моей точки зрения наша связь со звездой экрана — именно что в большей степени её выгода, а не моя.
Хотя они все считают наоборот, включая Цубасу.
— Я пока не готова говорить на эту тему, по целому ряду причин, — деликатно роняет Рейко через плечо, глядя на меня и весело хлопая ресницами. — Маса, мой дом — твой дом. Но я прошу тебя не переоценивать имевших место мелочей с позиции твоей родной культуры. А вообще, Цубаса тебе это несколько раз при мне объяснить пыталась…
— Хренасе, мелочи, — вырывается у меня непроизвольно, поскольку сдерживаться и не думаю.
— Б-б-б-ы-ы-ы!!! — Вака, предусмотрительно отвернувшись в сторону, не удерживается и расстаётся с остатками непрожёванного лосося, который дисперсией разлетается веером на газон. — Маса, жги. Муа-а-ы-хы-хы-хы-ы-ы… ой, рёбра-а…
Вернувшись в дом Рейко, я поначалу молча сел рядом с ними в кресло на улице, махнув девчонкам рукой и наблюдая, как они что-то готовят.
Имея за душой кое-какие запасные варианты, я всё же надеялся на конструктив в Джи-ти-груп, даже несмотря на откровенно вызывающее поведение операционного департамента.
Увы. Там каждый за себя.
— У судьи был? — это Вака.
— А как же.
— И что он? Маса, мне из тебя каждое слово тянуть? — Коюмэ уже не шутит. — Это общее дело, если ты не передумал. Какого хрена⁈
— Извини. — Вздыхаю. — В общем, судья согласен, если принципиально. Но дьявол кроется в мелочах. Юридическое лицо должно быть успешным, тут без вариантов.
— У нас же есть этот контракт с министерством обороны? Ну и какая проблема с легализацией финансов? — замечает Рейко. — Тебе не кажется, что ты просто мандражируешь?
— Нет, тут иное. Слишком большое количество фокусов внимания, потому что…
Здание восьмого бюро (борьба с терроризмом), Департамент полиции Токио.
— Вы уверены, что приходить сюда было хорошей идеей? — сидящий за столом буфета, являясь этническим китайцем, говорит на родном языке и весьма красноречиво смотрит на непрошенного соотечественника.
— Вы здесь не по собственной инициативе работаете, — вежливо парирует второй мужчина. — Или вы настолько вжились в роль, что забыли, кем и чем являетесь? Не переигрывайте, пожалуйста.
— Как мне к вам обращаться? — сотрудник международного отдела восьмого бюро, представляющий в здании свою страну, неприязненно морщится. — Общая цель, на которую мы с вами работаем, не даёт лично вам особых прав, тем более что-то диктовать мне. Давайте уважать друг друга.