— Хм.
— Ещё — можно вспомнить про контроль всех значимых узловых точек той стороны. — Кажется, теперь внимательно слушают все. — Например, наблюдение за местами потенциального сосредоточения войск или иных сил для того же потенциального удара, уже снаружи. Режимы усиления и наоборот расслабухи — чтобы не проморгать их усиления, выбивающиеся из обычного графика.
— Хм.
— Кстати. Толпы «абсолютно мирных соседей» даже с голыми руками могут быть источником очень немалой напряжёнки. Достаточно их синхронизировать с действиями тех, кто снаружи.
Некоторое время проходит в попытках поиска хоть какой-то компромисса. Мною. За всех присутствующих.
Увы, это в итоге ничего не меняет: по лицам вижу, что время потратил зря.
Не являются они единой командой. По крайней мере, после смерти Гэнки — уже не являются.
Операционисты, переглядываясь многозначительно, откровенно удерживают что-то за кадром, явно себе на уме. У Вадзимы вообще такой взгляд, что с ним искать точки соприкосновения бесполезно.
Бухгалтерия устало ждёт, чья возьмёт.
Рюсэй делает знаки, чтобы я не усердствовал: типа, пустая трата времени.
С другой стороны, и такой вариант изначально учитывался. К сожалению, как самый крайний — ну надеялся я искренне, что взрослые смогут подняться над своими амбициями и хотелками.
— Мне кажется, я сказал достаточно. Для умного, — хлопаю ладонями по крышке стола, поднимаясь. — Прошу прощения, далее у меня свои дела. Если что, я на связи, а контакты есть у отца.
— Ты куда сейчас? — отец спохватывается, словно выныривая из размышлений.
Ну да, Томиясу был ему как очень близкий родственник. Может быть, как брат.
— Я тебе напишу, — указываю глазами на его смартфон.
Не говорить же при всех вслух.
— Ну что? Как всё прошло? — Рейко пластает на уличном столе сырого лосося. — Голоден? Дать что-нибудь срочно зажевать?
Кусочки филе из-под её ножа летят по длинной разделочной доске дальше, где их принимает Вака. Что с рыбой происходит в руках менеджера по пиару, не вижу — заслоняет её спина.
— Нет, спасибо.
— Маса, завязывай давить кисляки и нагнетать интригу! — Коюмэ на секунду оборачивается и раздражённо смотрит на меня. — Я — не Рейко! Это ты с ней можешь многозначительно молчать часами — она потерпит; а со мной не надо!
— Или что? — вяло отзываюсь.
— Почему это именно я потерплю? — живо заинтересовывается актриса. — Реально выгляжу самой терпеливой?
— Или заставлю пожалеть, — Вака не лезет за словом в карман, обращаясь ко мне и игнорируя вопрос от подруги. — Что за⁈… потребительское к нам отношение?