Когда он всё-таки оторвался, моё дыхание спуталось совсем. Он сел на колени, приподнялся на локте, и его взгляд прожёг мою кожу: он смотрел, как мои бёдра подрагивают, как грудь поднимается и падает. Потом он сцапал задник моей майки, рванул вверх. Хлопок ткани раздался громче наших сердец. Лифчика не существовало: крючки расстёгнулись мгновенно, лента упала на пол, моя грудь выскочила наружу, соски уже затвердели. Я схватила воздух, но он не дал мне опомниться — подцепил джинсы и тонкие трусики одним крюком пальцев, стащил сразу, так что кожа внутренней стороны бёдер обожглась от скольжения ткань-цепкой. Секунда, и я была совершенно обнажена, кожа покрытая мурашками, не от холода, а от острого предвкушения.
Он снял свою футболку одним движением, мышцы игрой теней подсвечивались слабым ночным светом, и его ухмылка словно волк, увидевший мою уязвимость заставила меня задержать дыхание. Он наклонился, губы коснулись моей кожи под рёбрами, язык провёл по внутренней дуге грудной клетки, затем по пупку, опускаясь ниже. Мой живой вздох вырвался бесформенно: я извивалась, хватая простыню костяшками пальцев, бёдра подергивались, пытаясь самостоятельно выбрать ритм.
— Моя нетерпеливая женушка, — проговорил он глухо, горячий воздух ударил в мои влажные складки, и я застонала в ответ, почти плача.
Его язык ударил широким плоским лоскутом по всей длине моей щели, раздвинул мелкие губы и сразу нашёл клитор, припухший и требовательный. Я выгнулась дугой, лопатки оторвались от матраса, в груди гудко застучало. Он лизал не спеша: круги, восьмёрки, затем резко всасывал бугорок, слегка щипал зубами, возвращался к длинному, глубокому лизку от самого входа и обратно. Снова, и снова, пока мои стоны не слились в один длинный визг.
Я теряла чувство пространства. Его плечи раздвигались моими коленями, мой таз крутился, словно хотел выжать из себя оргазм раньше времени. Он же продолжал, сновал языком внутрь, обильно смакуя мой вкус, затем выскальзывал обратно, играл с клитором, словно дирижировал всем моим телом одним только кончиком.
Когда волна накрыла меня, я взревела, пульсирующие сокращения прокатились маткой, по шейке, по бёдрам, по икроножным мышцам, и поток естественной смазки хлынул ему в рот. Он проглотил, не переставая массировать пульсирующий бугорок, пока последние рывки не утихли.
Поднявшись, он стащил ремень, металлический звук прозвенел. Штаны и боксёры скользнули вниз, его член выскочил упругим прыжком. Толстый, венозный, с капелькой прозрачной жидкости на головке, которая блеснула в полумраке. Он обхватил ствол, один раз провёл большим пальцем по узкому входу головки, стекая своей смесью, и я, глядя на это, сжалась внутри в предвкушении.