— Вот и договорились, — князь откинулся на спинку кресла, и официальный тон в его голосе сменился на более тёплый, почти отеческий. — Что со сватами? Отца пришлёшь или…
— А так можно? Без родителей? Просто, я уже говорил, что Григорий в Москву отправился, и сколько он там пробудет неизвестно.
— Да… — задумался князь. — Ладно. Уверен, что отец твой против не будет. Так что скажем всем, что вместо себя он попросил сговориться моего брата. Я с ним сам позже поговорю.
— Хм, — задумался я. — Андрей Федорович, а не подумают ли что наша спешка слишком подозрительна? Тем более, наш брак неравный… — я сделал паузу, давая додумать князю.
— Я понял, о чём ты говоришь. И меня радует, что ты печёшься о чести своей будущей жены. И да, ваш брак выглядит поспешным, но что нам мешает сказать, что мы сговорились о нём сразу после возвращения из Москвы? Когда ты только получил дворянские грамоты. И мы не спешили об этом объявлять, решив подождать, когда ты встанешь на ноги. Это будет звучать вполне правдоподобно. Но, если найдутся глупцы, то… — пожал он плечами. — Одним кнутом брехло не отделается.
Я кивнул, поняв, что у князя всё под контролем.
В этот момент мне в голову пришёл вопрос, который вертелся на языке с самого начала разговора. Всё-таки мы тут судьбы вершим, земли делим, а главный «объект» договора вообще в курсе?
— Андрей Фёдорович, — спросил я, — а Алёна… она уже в курсе нашей договорённости?
Князь на мгновение замер, потом уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Да, — просто ответил он.
— И как она отнеслась к этой новости? — подался вперёд я. — Не было ли… слёз? Всё-таки я не княжеский сын, не ровня ей по крови.
Князь Бледный прищурился, и в его взгляде была какая-то хитринка.
— А сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил он.
Я пожал плечами, вспоминая наши встречи, её взгляды на охоте, недавний случай с серьгами.
— Эм… я не знаю, — честно признался я. — Женская душа потёмки, а уж княжеская тем более.
Раздался раскатистый смех князя.
— Ох, Дмитрий, Дмитрий… Воин ты справный, купец хваткий, а вот в девках, видать, пока не особо разбираешься, — он вытер выступившую от смеха слезу. — Скажу тебе так: Алёна, хоть и постаралась скрыть свою радость, воспитание всё-таки, но от меня это не укрылось. Глаза-то сияли, как те изумруды, что ты ей подарил.
Я выдохнул, чувствуя, как с плеч свалился невидимый груз. Вдруг князь перестал улыбаться. Он подался вперёд, и лицо его стало серьёзным.
— Вот только имей в виду, Дмитрий, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Дочь мою обидишь, хоть словом, хоть делом, хоть взглядом косым… и…