Он не договорил, но угроза повисла в воздухе. И несмотря на обстоятельства он всё же оставался отцом.
Я поспешил перебить его, не дожидаясь продолжения угрозы.
— Этого не произойдёт, Андрей Фёдорович. Даю слово. Алёна ни в чём не будет нуждаться. Я буду уважать её и беречь.
Несколько долгих секунд князь внимательно, сверлящим взглядом смотрел на меня. Но я легко выдержал этот взгляд.
Наконец-то князь откинулся назад и кивнул.
— Вот и славно, — уже мягче сказал он. — Верю. Дочь у меня, хоть и с характером, вся в мать, но воспитана правильно. Она станет тебе верной опорой, если ты будешь ей добрым мужем. Ну, — он хлопнул ладонями по коленям, поднимаясь, — дело сделано.
Я вышел из кабинета князя Андрея Фёдоровича и, признаться, чувствовал себя так, словно только что разгрузил пару телег с углем.
— О! — раздался знакомый, донельзя довольный голос.
Я поднял голову и увидел Ярослава. Он стоял, прислонившись плечом к стене коридора, и улыбался так широко, что казалось, еще немного и лицо треснет.
— Это, наверное, тебя теперь можно и братом называть? — спросил он, отлипая от стены и шагая мне навстречу.
Я посмотрел на него, пытаясь понять сколько он уже знает. Судя по сияющей физиономии… всё.
— Я так понимаю, что все уже знают новости? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Разумеется! — хлопнув меня по плечу воскликнул Ярослав. — Моя единственная сестренка выходит замуж! И не за какого-то там старого пердуна-боярина, у которого из достоинств только сундук с молью, а за тебя!
Он сделал паузу, его лицо стало чуть серьезнее.
— Давно я сестру такой счастливой не видел. Но тебе бы не помешало поговорить с ней самому.
Я вопросительно приподнял бровь.
— Поговорить? О чем? Вроде бы все уже решено на высшем уровне.
— Ну ты даешь! — Ярослав закатил глаза. — Она, как бы это сказать, немного личность романтичная. Ей будет приятно, если ты признаешься ей в любви и всё в таком духе. Девушки это любят…
Я посмотрел на него с нескрываемым скепсисом.
— Ты сейчас серьёзно? — у Алёны я не заметил розовых очков. Она совсем не производила впечатление барышни, которая падает в обморок от избытка чувств.
— Дим, — произнес Ярослав — вот ты в каких-то вещах такой умный… А в каких-то совсем дуб дубом. Женщине всегда хочется слышать, что она особенная.
— Ясно, — подумав сказал я, не желая продолжать этот спор. Учить меня обращению с женщинами дело неблагодарное. Мой опыт в прошлой жизни был, мягко говор, паршивым, да и здесь с Милой, Марьяной и Инес эти отношения были специфическими. — И где сейчас Алёна?
— Она ждёт тебя в саду, — тут же ответил Ярослав, словно только этого вопроса и ждал.