— Почему ты так решил?
Ярослав усмехнулся.
— Я не слепой. Вижу, как она на тебя смотрит. Плюс ночью слышал… — Он помолчал. — Стены тонкие.
Я выругался про себя.
— Она замужем.
— Знаю. За Ванькой Кожемякиным, если не ошибаюсь, — сказал он.
— Да.
— И что, он не знает?
— Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Зачем спрашиваешь?
Ярослав покачал головой.
— Жестоко. Хотя… — задумался он. Не мне тебе говорить, что такое хорошо, а что такое плохо. — Он посмотрел на меня. — До того, как я упал с лошади, нос тоже в пушку был. Думал, что Господь сделал меня калечным за грехи. Я каждый день молился о прощении. И, видимо, вымолил его, раз он послал тебя.
Я нахмурился.
— Этот гадёныш… Ванька издевался над Митькой всё детство. Бил, унижал. Однажды чуть не убил. Так что это моя маленькая месть. Когда я стал старше, смог дать отпор. Может, сейчас он и изменился. Но я никогда не забуду тот ад, что он мне устроил.
Ярослав задумался.
— Понятно. Но месть… она имеет свойство возвращаться. Смотри, чтобы ты не повторил моей судьбы.
Я вздохнул.
— Прав ты, — сказал я. — И знаю, что пора заканчивать. Просто, не хочется.
Ярослав усмехнулся.
— Значит, она хороша в постели? — Я не ответил. Но Ярослав и так всё понял по моему лицу. И я был благодарен ему, что больше этой темы он не поднимал.
Марьяна научилась многому. В постели она была ненасытной и, что главное, старательной. Слово «нет» между нами вообще не существовало. Я научил её ухаживать за собой, мыться чаще, следить за интимными местами. Она слушалась беспрекословно. Порой мне казалось, что она читает мои мысли. И откровенно говоря, тот факт, что мы скрывались, прибавлял огонька нашему затянувшемуся роману.
Ванька же, как блаженный дурак, на каждом углу хвастался, что его жена работает и прислуживает княжичу. И когда мы пересекались на улице, я всегда улыбался ему. А он истолковывал это на свой лад, думая, что мы если не друзья, то крепкие товарищи.
И так постепенно прошло три с половиной месяца. Снег ещё не сошёл, но зима уже начала отступать. Ярослав уже самостоятельно вставал. Вначале на самодельных костылях, потом холопы сделали ему тросточку.
Тогда-то я задумался над тем, чтобы сделать Ярославу трость со скрытым клинком и подарить ему перед отъездом. Что-то мне подсказывало, что такого устройства ещё ни у кого не было. Поэтому некоторое время пропадал в кузнице, выковывая свой, не побоюсь этого слова, шедевр.
Думаю, не стоит говорить почему я решил одарить Ярослава. Княжич, сын воеводы, так ещё и родственник сильнейшего рода Шуйских, которые, как я узнал от Ратибора, уже близки к Ивану III.
Наконец началась распутица, но зато на реке лед тронулся, и уже можно было добраться до Нижнего Новгорода по реке Сура до Волги, а по ней и до дома. Я немного сомневался, что это хорошая идея, в том ключе, что по Волге им придётся плыть против течения. Но Тимофей уже договорился с Ратибором, и тот выделил им большую лодку и шестерых холопов, которые будут сидеть на веслах.