— Мить, а почему рану нужно промывать именно спиртом?
Я поднял голову от стола, над которым делал деревянную игрушку, похожую на снегурочку. Пока что я не мог гордиться своими поделками из дерева. Бесспорно, тот факт, что у них крутились руки, ноги, голова для этого времени было на грани фантастики. Но я очень хотел их ещё и раскрашивать. Тогда бы их товарный вид, был в разы лучше.
— Потому что спирт убивает заразу, — ответил я. — Ту, что вызывает гниение.
— Заразу? — она нахмурилась. — Что это?
Я задумался. Как объяснить про бактерии человеку пятнадцатого века?
— Это… маленькие существа. Такие крохотные, что глазом не увидишь. Они живут везде — на коже, в воздухе, в грязи. Попадают в рану и начинают там размножаться. Вот гной и появляется. Поэтому я прошу тебя перед тем, как ты собираешься готовить и кушать, мыть руки щёлоком.
Марьяна слушала, приоткрыв рот.
— А спирт их убивает? — Я кивнул. — А щёлок?
— И щёлок. Но им нельзя обрабатывать открытые раны. В нём много маленьких частиц, из-за которых потом может начаться воспаление и пойдёт гной. Спирт подходит лучше. И поэтому, перед тем как резать, я всегда протираю ножи спиртом. И руки тоже. Понимаешь?
Она кивнула.
— Понимаю. А что ещё убивает эту заразу?
— Огонь. Кипяток. Некоторые травы — кора дуба, тысячелистник.
Вскоре Марьяна уже сама меняла повязки. Я только проверял правильно ли сделано. Ярослав поправлялся. Рана затягивалась. Температуры, слава Богу, больше не было. Он уже мог сидеть, опираясь на подушки. Даже шутил иногда.
— Дмитрий, ты знаешь, я начинаю верить, что смогу снова ходить. Ну, ты понял… Нормально ходить.
Я усмехнулся.
— Сможешь. Но не быстро. Ещё месяц, а лучше два не нагружать ногу.
Он вздохнул.
— Месяц… Долго.
— Зато потом будешь ходить, как раньше. Почти как раньше, — поправился я.
Ярослав кивнул, посмотрел на Марьяну, что как раз входила с миской похлёбки.
— Спасибо, Марьяна. Твоя еда очень вкусная. Признаюсь честно, меня так даже дома не кормили.
Она улыбнулась.
— Рада стараться, — слегка поклонилась она. — Но это большая заслуга Митрия Григорьевича. — При княжиче она обращалась ко мне только так. — У него много трав, которые я и не знала, что можно использовать в готовке.
— Ты скромничаешь, Марьяна. — сказал я. — У меня нет тяги к готовке. Так что это всё твоя заслуга.
После того, как Ярослав поел и Марьяна вышла, он спросил у меня.
— Дим, можно вопрос?
— Спрашивай.
— Марьяна… она твоя женщина?
Я наклонил голову, внимательно посмотрев на Ярослава. Не ожидал такого вопроса. Мне казалось он умнее, чтобы делать вид будто ничего не замечает. Ведь это было совершенно не его дело. Но, видимо, сказался тот факт, что мы помногу проводили времени вместе. И между нами зарождалось что-то близкое к понятию дружба.