«И как бы я без зелья Альвареса тут смог сидеть?», — только и смог подумать парень, старательно массируя мышцу на ноге.
— Грубер, мы разве так эти бочки ставили? — уточнил голос прямо над Эдвином.
— Не уверен, — раздался второй голос. — Я сегодня с самого утра ни в чем не уверен. Дай-ка кружку.
Раздались звуки ударов по бочке, с укрытия Эдвина сняли крышку.
— Ох, хорошо-то как! Холодненькое!
— Закрывай, пока не увидели.
«Да они похмеляются из моей бочки!», — возмутился молодой маг. — «Конечно вино будет холодным, как иначе я сам себя под жидкостью спрячу?».
Его бочку чуть передвинули, ударили обо что-то… находиться внутри бочки, когда ее перемещают с места на место оказалось очень неприятным занятием. Стук, скрип, постоянный шум… Эдвин сжал зелье в руке.
«Как хорошо, что дорога пройдет для меня незаметно».
Все бочки оказались на свежем воздухе, и маг принялся ждать телеги и погрузки на нее. Только после этого он собирался принять зелье.
— Все вынесли? — раздался незнакомый голос?
— Так точно!
— А почему от вас вином пахнет?
— Так это… винодельня же… испачкались, — нашлись грузчики.
— Еще раз так испачкаетесь, мало вам не покажется, — лениво пригрозил голос.
Сидеть в темноте бочки было скучно, особенно когда снаружи ничего не происходило. Лишь спустя вечность (по меркам самого Эдвина, так прошло всего сорок минут) раздался скрип телеги и команды мага.
«Дождался!», — обрадовался маг и приготовился. Сейчас решается, заметят их или нет. Возможно придется вступать в бой.
Все прошло буднично и в тишине. Пару раз хлопнули крышки, несколько коротких команд, и вот они все на телеге. Во всяком случае Эдвин надеялся, что загрузили все бочки. Для верности он выждал еще одну вечность (пятнадцать минут), убедился, что они уже выехали, никто ничего не заподозрил, и выпил зелье.
Навалилась сонливость, чувствительность тела значительно снизилась, и он потерял контроль над движением. Все звуки стали чуть искаженными и приглушенными.
«Вот так, еще чуть-чуть», — радовался он действию зелья.
Этого «чуть-чуть» не хватило. Эдвин запаниковал. Толку с его паники не было никакой, тело дышало медленно и само по себе, двигаться он не мог, и все, что ему оставалось, это звуки и эмоции.
«Почему оно не подействовало до конца⁈», — возмущался он.
Возмущения проходили исключительно мысленно. Как он ни напрягался, тело все также лежало неподвижно. Даже пальцем пошевелить не получалось.
— А слышал небось, у Вурга тройня родилась? — раздалось снаружи.
«Ну конечно, не будут же они ехать в тишине».
— Ага, — хохотнул второй собеседник, обладатель куда более хриплого голоса. — Не догадался он еще ни о чем…