Орх замялся.
— Да я это… как бы…
Эдвин повернулся к Рему.
— Ничего, — правильно понял тот. — После первого вопроса получил по голове.
— Легко отделался.
Для себя молодой маг уяснил: если он хочет использовать своих слуг как разведчиков, то им надо будет пройти обучение. Сами по себе они обычные крестьяне, которые кроме навыков жизни в деревне, ничего и не умеют. Навыков у них много, этого не отнять. Только вот ему прока нет от их умения обрабатывать землю, охотиться, собирать ягоды и грибы, делать простейшую утварь и посуду с мебелью. Против своей воли у него появились мысли о жизни в столице. Этих двух надо или селить у себя, чего он не хотел, или оплачивать им жилье. Чего он тоже не хотел, но уже чуть-чуть слабее.
«За что мне все это?», — задал себе немой вопрос Эдвин. Сам спас — сам виноват.
— С вами ясно, отдыхайте. Что-нибудь еще надо? Еда, вода, одежда?
Слуги отрицательно трясли головами на каждое его предложение. У Рема в руках были только бутылка вина и сыр, но гарантий, что в комнате не припрятано еще несколько таких наборов, не было. Даже наоборот, маг был уверен, что ушлый слуга на пиру успел поживиться.
Под привычной охраной он вернулся в комнату к помощнику посла, пересказал ему информацию от Орха, только без своих выводов. У Бернарда к скверному характеру прилагался и острый ум, и в чем он точно не нуждался, так это в выводах Эдвина.
— И что вы думаете по этому поводу? — тут же разрушил его стройную теорию помощник посла.
— Я думаю, что хочу спать, — честно ответил маг. — И вам того же желаю.
— Да, завтра будет тяжелый день.
Эдвин насторожился.
— Какой тяжелый день? — спросил он.
Бернард перевернулся на бок, немного поворочался, и глубоко задышал.
— Не надо, не поверю даже, — продолжал Эдвин. — Вы храпите во сне, так что можете не притворяться.
Помощник посла захрапел.
— Не заставляйте меня подниматься и идти к вам, — продолжил маг. — Впрочем, шариком с водой я могу и отсюда попасть…
— А вот не надо мне угрожать, — недовольно раздалось со стороны кровати.
После этой фразы в комнате наступила тишина, которая через секунду была прервана смехом Эдвина. Молодой маг не слышал смеха помощника посла, но был уверен, что тот точно поднял уголки губ. В переводе на человеческий, это и значило громкий смех.
— Так что там за тяжелый день, — переспросил он, когда отсмеялся.
— Король Конрад стал чувствовать себя лучше. Завтра мы подписываем все документы, вечером собираемся, и с утра уплываем обратно в империю.
— Уходим же, — уточнил Эдвин. — Корабли ходят.
— Тогда почему когда плавание дальнее, то капитан дальнего плавания?