— Ага. Думаю, дело в Ангелине… — Я уставился на Никиту максимально честным взглядом, чтоб он не понял, сочиняю прямо на ходу. — Она ведь та еще стерва. Эгоистка. Ведет себя…Все мне, только я…Вот так ведет. Наверное дядя хочет дать какой-то урок ей. А может, хочет, чтоб рядом с девчонкой был кто-то из близких. В школе, так понял, ее не сильно любят. Она в вашем обществе не совсем изгой, но и не самая желанная персона.
— Ну…Лина сама виновата. — Шереметев пожал плечами. — Да, твоего дядю многие ненавидят. Это не секрет. Но тут вполне понятно. При его должности иначе и быть не может. Много неудобств он приносит. Сует свой нос во все дела. А Лина…Она действительно ставит себя слишком высоко. Даже с нами. Позволяет то, что никто другой не позволит. Такое чувство, будто дразнит. Сколько Лину помню, всегда так было. Особенно после того, как пропала ее мать. Тоже, наверное, травма…Не каждый способен это пережить. А твоей сестре было… Сколько? Ну, да… Два года назад. Четырнадцать.
— Мать? Ах, да…– Я с умным видом кивнул. — Конечно, это тоже повлияло.
Хотя, у самого от любопытства засвербило сразу и во всех местах. Просто было бы очень странно, если бы я начал расспрашивать Наследника о супруге полковника, который, на секундочку, мой дядя. Если все вокруг знают, то родственники уж по-любому должны быть в курсе. Но вопрос — крайне интересный. А что у нас с супругой? Шереметев не сказал, будто она умерла, к примеру. Он сказал — пропала. Пропала куда? Как? И кстати, еще в первый день, когда мы с Ангелиной ехали к ее дому, я ведь тогда поинтересовался насчет матери. И девчонка словно в один момент закрылась. Даже, скорее, ощетинилась. Тема явно для нее очень болезненная. Вопрос…Что произошло? Очевидно же, что-то произошло. В общем, выходит, это — второй пункт того, что мне надо непременно выяснить. Первый — прошлое Романовского.
— Антон… — Шереметев на секунду завис, что-то переваривая в башке. — А давай я тебе помогу. Говоришь, надо встретиться с другом? Где? Когда?
— Было бы круто. Только один нюанс меня беспокоит. Зачем тебе это? Думаешь, Бутурлину понравится?
— Бутурлин мне не папа. И даже не брат. — Наследник на мой вопрос, как ни странно, не обиделся. — Мы просто дружим, и все. В школе из детей бенефициаров — я, Макс, Илюха, Варя и Морозова. Думаешь, нас сильно любят? Да ни хрена. Приходится постоянно быть в тонусе. Учиться лучше остальных. Вести себя определенным образом. Такое чувство, будто меня под лупой разглядывают каждый день. Чуть что-то не так, сразу, воооот…конечно…им все можно. А что можно, если ни хрена нельзя? Тут под лупой, дома — под тремя лупами. Постоянно что-то требуют, что-то ждут. Честно говоря, иной раз я бы вообще не против родиться в обычной семье.