Тут — совсем другое впечатление.
— … я бы скорее сказал, что на работу по этому варианту ушло больше всего сил и времени. Но иначе было нельзя: ты появился из ниоткуда, сразу начав демонстрировать навыки, несвойственные даже студентам последних лет обучения. Так что…
— Я всё это понимаю, господин Ворошилов. — Я не стал тянуть и ждать, пока обер-комиссар намучается с подбором «оправдывающих» такой подход слов. Всё это было понятно изначально просто потому, что я сам себя бы пристрелил, случись мне оказаться на месте Императора или одного из его приближённых. Возможно, задумался бы, подозревая появление псионов аналогичного уровня мощи у соседей, но уж точно не стал бы с собой встречаться. — И я благодарен вам за честность. Как и Его Величеству Императору за доверие, которое в ином случае пришлось бы зарабатывать десятилетиями.
Я не тешил себя ложными надеждами касательно своей исключительности в глазах окружающих. Можно одарить сверхценного псиона чем угодно — богатствами, титулами, недвижимостью, гаремами из первых красавиц. Вот только на настоящее к нему отношение это не повлияет ни капли. Полезный инструмент, который нужно контролировать и ради этого идти на уступки — вот, как, по моему мнению, я должен был выглядеть в глазах окружающих. Репутация и отношение — это те вещи, которые не получить просто потому, что ты невероятно силён. Нужны годы и годы социальных взаимодействий: помог первому, поболтал со вторым, пнул под зад третьего, постепенно формируя свой образ в социуме.
Да, я мог получить всё это, скрывая силы, да только практика показала, что я как минимум мощь своего разума замаскировать не могу. С остальным не сильно лучше: рано или поздно, но я бы прокололся. И тогда со мной вели бы совсем другие разговоры, посредством того же устранения. А бессмертие или хотя бы выдающаяся крепость тела пока далеко: я развивал биокинез только посредством повышения своих навыков в псионике в целом.
— Можно сказать, что мы пришли. — Неожиданно произнёс обер-комиссар, остановившись перед живой изгородью и зелёной аркой со вплетёнными в неё алыми цветами. Ни охраны, ни кого-либо живого я в непосредственной близости не ощущал… поначалу, пока не сконцентрировался и не обнаружил едва заметный, целенаправленно ограниченный разум. Тоже так хочу! Это ведь практически идеальная маскировка, которую даже я раскрыл совсем не сразу! И то, ничего кроме факта наличия телепата в окружённой живой изгородью беседке я сказать не могу.
— Не во дворце?..
— Если захочешь, можешь спросить его о выборе места для разговора лично. — Вкрадчиво посоветовал Ворошилов, едва сдерживая улыбку. — Всё, мне ещё есть, чем заняться. Удачи, Артур.