«Слабо. Неуклюже. Позор.» — Вновь говорил хлыст.
Щёлк! И он рассёк воздух, чтобы тут же впиться в спину прямо между лопаток. Искра боли, заставившая взвыть внутри. Тело дёрнулось, шест едва не выпал из рук.
«Концентрация! Дыхание!» — Очередной щелчок.
«Я» заставил «нас» дышать глубже. Вдох — через нос, выдох — через сжатые зубы. Сфокусировался на ощущениях: вес шеста, точка баланса, трение дерева о ладони, траектория. Моя взрослая осознанность работала на пределе, анализируя каждую микроошибку.
Начал вращение слишком резко — потерял контроль над инерцией. Надо плавный разгон…
Перехват левой рукой — слишком поздно! Шест уже теряет центробежную силу…
Удар вниз — корпус не подключён! Вся сила только из рук, это ничто…
Тело не просто старалось избежать хлыста, поступая инстинктивно. Нет, в этот раз всё было иначе. Я учился. Каждое движение, каждая попытка, каждая жгучая полоса на коже от хлыста — всё это складывалось в пазл понимания. Я чувствовал, как мои руки начинают ощущать шест. Как предплечья запоминают нужное усилие. Как корпус инстинктивно включается в движение, генерируя настоящую силу.
Наставник стоял недвижимо, изображая изваяние древнего идола. Его хлыст был лишь инструментом коррекции — холодным и безошибочным. Он не учил. Он создавал из этого тела инструмент для решения задач. Идеальный, послушный клинок, что будет убивать, стоит лишь приказать. Стирал всё лишнее — страх, боль, усталость, саму волю — оставляя только чистые, отточенные до блеска рефлексы. Хотя с волей было не так — своей воли у Бин Жоу уже давно не было, её заменила покорность и исполнение приказов.
Мы перешли к атакующим связкам. Простым, смертоносным. Выпад — укол в горло. Отскок — сметающий удар по ногам. Разворот — мощный горизонтальный удар в корпус. Снова и снова. Десятки раз. Сотни. Плиты зала гудели от ударов дерева о камень. Ладони покрывались кровавыми мозолями, стираемыми о шершавую поверхность шеста. Дыхание стало хриплым, в глазах плясали чёрные точки от усилия и нехватки воздуха.
«Скорость! Точность! Решимость!» — Язык плетёной кожи становился всё более ясным, но как бы я ни старался, до идеальной отточенности движений было ещё далеко.
Щёлк! Замешкался на выпаде. Хлыст оставил полосу на щеке. Жгуче, унизительно.
Но в этот раз тело не просто дёрнулось. Оно взорвалось чистой, холодной эффективностью. Следующий выпад был стремительным, как удар кобры. Укол — точен. Отскок — резок. Сметающий удар — сокрушителен, шест завыл в воздухе.
Я почувствовал это. Ощущение Потока. Мгновение, когда тело, разум и оружие слились воедино. Когда не нужно думать — нужно делать. Когда каждая мышца, каждое сухожилие, каждый вздох работают на одну цель. Это было ошеломляюще. Сильнее страха. Сильнее боли.