Мы помолчали, думая каждый о своем. Серега закурил очередную сигарету.
— Не пойму я, к чему ты клонишь? — пару раз затянувшись, Борода прервал молчание. — Я на судака не тяну… Так, бычок серый, к чему такие сложности? Через брата меня цеплять.
— Сам посуди: просто так ты бы согласился помогать чудо-доктору? Только честно, — я развернулся, чтобы видеть лицо парня.
Сергей задумался, скривился, затушил бычок и глянул на меня.
— Это вряд ли.
— Что и требовалось доказать, — улыбнулся я. — Проще захомутать молодого с нужной профессией, подцепить на крючок и пользовать, — опережая следующий вопрос, продолжил я свою мысль. — Чем договариваться с более опытным, который долю захочет. Тебе-то много платят? — Пацан скривился. — То-то и оно. Почти весь заработок в счет братишкиного долга уходит, так?
— Так.
— Вот и выходит — ловили конкретно тебя, как судака, на наживку. Через младшенького.
— Убью! — яростно рыкнул парень, засадив кулаком по железным перилам. Балконная ограда затряслась, банка с бычками сорвалась и упала вниз.
— Черт, — выдохнул Серега. — Теперь подметать придется.
— Да кто узнает-то? — удивился я.
— А то ты вахтершу нашу плохо знаешь, — хмыкнул Борода. — У нее глаза всюду. Ладно, спасибо за кофе. Пойду я, что ли, уберу по-быстрому, чтобы мозги не клевала.
— Ну, бывай.
— Ты это… — короткий взгляд в мою сторону. — Зла не держи, — Бородатов неожиданно протянул мне ладонь.
Я без колебаний крепко пожал руку.
— Да ладно тебе. С кем не бывает. Мир?
— Мир. И вот что… — Серега заколебался. — Ты держись подальше от мичмана. Не верь ему. Не тот он, за кого себя выдает. Осторожней с ним. Потом не соскочишь.
С этими словами Бородатов нырнул в кухню, забрал коробку с сахаром и покинул пищеблок. Я же, слегка ошарашенный, остался стоять на балконе, пытаясь понять, что сейчас произошло? С чего вдруг такие откровения и желание помириться? Черт, он же про Рыжовых что-то хотел сказать, а я по дурости перебил и не выслушал.
Я метнулся следом за Сергеем, но в коридоре его уже не оказалось, а в какой комнате он жил, я не знал. Чертыхнувшись и отругав себя за глупость, я вернулся на кухню, допил кофе, сполоснул обе кружки и потопал к себе.
В комнате я быстро окинул взглядом бардак, но решил все-таки разобраться с домашними делами вечером, после смены. Запер дверь и отправился на пляж. Всю дорогу ломал голову, как вести себя с Сидором Кузьмичом, но так ничего и не придумал. Решил действовать по обстоятельствам. Судя по всему, Прутков не собирается выходить из глубокого подполья, пока не закончит свое дело.