Некоторое время мы с горничными слушали его шаги, затем я служанки опомнились и с поклоном произнесли:
— Следуйте за нами, госпожа.
Пока поднималась наверх, в груди зрело яркое убеждение в том, что этот дом не готов принять новую хозяйку. Мне казалось, что я здесь гостья. Шагая за горничными и глядя по сторонам, я поняла, что не вижу ни свадебных лент, какими обычно украшают лестницу в день прибытия молодых, ни цветов или венков, которые могли бы свидетельствовать о самом радостном событии в жизни супругов. Замок казался мрачным, серым и унылым, как и его хозяин.
Мои покои тоже не отличались излишествами и самое примечательное в спальне была кровать с балдахином и туалетный столик с овальным зеркалом в отражении которого на миг мелькнуло мое лицо, слишком белое, слишком напуганное и оттого казавшееся неживым.
— Миледи наверное желает принять ванну после долгой дороги? – спросила одна из горничных, когда я устало присела на край кровати и подняв руку, сдернула с волос фату, отбросив ее в сторону, как ненужный хлам.
— Мы поможем вам снять платье, — засуетилась вторая служанка.
— Как вас зовут? – спросила я устало и женщины, опомнившись, поочередно сделали книксен и назвали имена.
Темноволосая в белом чепце именовалась миссис Дорис, а другая горничная с рыжеватыми волосами, тронутыми серебром седины, представилась как мисс Терренс.
— Но вы можете называть нас Амалия и Джейн, — добавили женщины, после чего разделились. Амалия предложила мне помочь с платьем, а Джейн открыла смежную комнату, оказавшуюся ванной.
Еще спустя полчаса я сидела перед зеркалом в новой сорочке, вымытая до скрипа на коже и следила за тем, как мисс Терренс распускает мои волосы, выбирая из прядей крошечные жемчужинки и выпуская тугие локоны на свободу.
— Ах, как мы рады, что в замке наконец-то появится хозяйка, — вдруг произнесла Амалия, расстилавшая мне постель.
— Дорис, перестань болтать. Скоро придет господин граф, а ты все еще возишься с одеялами, — неожиданно резко попеняла ей мисс Терренс.
Граф…придет…
Я стиснула зубы и сделала глубокий вдох.
Ну, конечно же. У нас первая брачная ночь!
Тошнота снова поднялась к самому горлу, и я закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что произойдет дальше.
Тетя просветила меня на этот счет еще когда я была невестой Эдвина, и данная близость казалась мне настоящим счастьем. Ведь что может быть лучше, чем подарить себя любимому человеку? Да, я знала и о боли, и о том, что это долг каждой женщины, причем не самый приятный.
«Удовольствие получает только мужчина, запомни это, моя дорогая, — прозвучал в голове голос тетки. – Мы же находим радость в последующем рождении наших детей, ведь это и есть истинное предназначение каждой леди, жены и матери».