Он не мог так поступить.
Леди Колум лишь покачала головой.
— Не думала же ты, что станешь для него одной-единственной и на всю жизнь, — рассмеялась она так громко и мерзко, что слёзы сами брызнули из глаз, а может, всему виной гормоны. — Деточка, собери остатки гордости и не сопротивляйся судьбе.
Да, я думала, что буду с ним, пока смерть не разлучит нас! Об этом говорил его страстный шёпот в ночи перед миссией, на которую его отправил сам император.
Бросила взгляд за окно.
Рассвет.
— Эйнар бы так никогда не поступил! — выкрикнула я. — Я дождусь его, и пусть он сам скажет, что я ему больше не нужна!
— Увести. Продать в самый вонючий из борделей на островах. Она всё равно бесплодна. За пять лет брака так и не смогла зачать, так что новому владельцу не придётся топить её щенков.
Дыхание перехватило от ужаса.
Голова закружилась ещё сильнее. Ноги подкосились, и я поняла, что начала оседать на пол, но упасть мне не дали. Громила за моей спиной убрал нож и перехватил за талию, а затем закинул на плечо так, что выбило воздух из лёгких.
Издав глухой стон, я закашлялась, но в ответ наёмник отвесил пару шлепков по моей филейной части и гнусно заржал.
— Я и сам повеселиться для начала не прочь.
Только через мой труп!
Приступ не заставил себя ждать, и как только он повернулся, чтобы обойти леди Колум, я всё же выдала остатки ужина ей на платье, мысленно даже обрадовавшись такому исходу.
Взвизгнув, женщина что-то завопила, но я её уже не слышала, уплывая в спасительное забытье, где не было ни страха, ни боли, ни предательства.
— Эта дикарка только блюет и извергает проклятия, — ругался наёмник вознице, пока я, скрюченная, валялась в углу крытой повозки, на которой меня везли к гавани.
Оттуда мы должны отправиться к островам.
Всего три дня пути, и я буду куклой для забавы сотен грязных преступников и портовых грузчиков. Но поруганное тело было на самом деле не так страшно, как жизнь моего малыша. Он заслуживал, чтобы появиться на свет и увидеть его своими глазками. Поэтому нужно было найти способ, чтобы меня сочли непригодной, но не убили.
Мне было все равно, девочка это или мальчик. Лишь бы был здоровым.
Он должен жить! Только об этом я могла беззвучно молиться все это время.
Я готова была кричать об этом всему свету, и мои молитвы рано или поздно должны достигнуть небесной канцелярии.
Ради малыша я не сдамся и буду бороться!
А Эйнар… Мне все еще не верилось, что он мог так поступить с нами. Он меня любил… Шептал, что я его единственная с того самого момента, как наши взгляды встретились.
Тогда я только переместилась в этот мир. Была напугана и сбита с толку.