Аргумент
1 книга https://author.today/work/545176
На остров Лавенсаари Королёв приехал двадцать второго октября, ночью, на тральщике, который шёл от Кронштадта без огней, по фарватеру, размеченному вешками, через минные поля, которые за два года войны обе стороны набросали в Финский залив с таким усердием, что ни один капитан уже не знал точно, где свои, а где чужие. Тральщик был старый, типа «Фугас», с облезшей краской и с моторами, которые на малом ходу стучали так, что командир каждый раз морщился и говорил рулевому: «Тише», хотя рулевой управлял рулём, а не моторами, и тише не мог.
Три ящика с изделиями стояли на палубе, притянутые тросами к кнехтам, и каждый ящик был длиной шесть метров и шириной полтора, и что в них, не знал никто из экипажа. Матросы, таскавшие ящики по сходням в Кронштадте, думали: авиабомбы. Старший лейтенант, командовавший тральщиком, думал: торпеды для подводных лодок. Боцман не думал ничего, пока не увидел, как Глушко, приехавший с Королёвым, натянул респиратор и стал заправлять что-то из оплетённой стеклянной бутыли с надписью «Осторожно, кислота», и тогда боцман посмотрел на Королёва так, как смотрят люди, которые предпочитают не знать, но уже знают, и ничего не спросил.
Глушко заправлял на палубе. Кислоту нельзя было везти в баках изделий: на волне плескало, она разъедала уплотнители, и к месту пуска изделие пришло бы с пустым баком и мокрой палубой. Заправка шла на месте, перед пуском, и заправлял Глушко сам: доверить азотную кислоту тому, кто не провёл с ней шесть лет, было нельзя. Кислота воняла. Кислота жгла. Кислота делала с кожей рук то, чего не делает ни один враг: руки Глушко были в ожогах — тех же, что и всегда.
Остров был маленький, каменистый, с редким сосновым лесом, с гарнизоном морской пехоты в сорок человек и с батареей стотридцатимиллиметровых орудий, которая стояла на восточном берегу и с сорокового года смотрела в сторону Финляндии. Гарнизон за два года привык ко всему, включая обстрелы финских батарей с северного берега залива, и когда на западный мыс приехали четверо гражданских с ящиками и стеклянными бутылями в оплётке, командир гарнизона, капитан-лейтенант Федотов, получил из штаба флота шифровку в три слова: «Содействовать. Не спрашивать.» Федотов содействовал. Не спрашивал. Выделил двадцать сапёров, палатку, полевой телефон и сказал: «Если нужно что-то ещё — скажите, чего нет, и объясните, как без этого обойтись, потому что на острове нет ничего, кроме камней, снарядов и тоски.»