— С тридцать четвёртым у тебя что?
— Бл… — Я хлопнул себя по лбу.
Временами мне снился кошмарный сон о том, что мне звонит клиент. Ну, из прошлой жизни клиент, аквариумный. Звонит, спрашивает, когда приду. А я понимаю, что наглухо забыл про этого клиента и год его не посещал. И если сейчас это вскроется, у меня из зарплаты такую сумму удержат, что…
В общем, сейчас ощущение было похожее, как в том сне. После звонка Николая-младшего работа абсолютно вылетела из головы. Казалось, она должна как-то автоматически встать на паузу, когда такое творится. Да только вот индейская национальная изба, фиг-вам называется. Взрослая жизнь тем и «прекрасна», что когда тебе на голову падает по-настоящему большая куча дерьма, с ней нужно разбираться без отрыва от производства.
— Забыл, что ли⁈ — начала закипать Мстислава.
— Помню, — буркнул я. — Просто клиентка сложная.
— Ну и в чём сложности?
— Возноситься не хочет. Говорит решительное «нет» вознесению.
— А то у тебя таких не было!
— Да вот, пожалуй, что и не было, Мстислава Мстиславовна! Одна подобная была — так я её Маэстро отдал, на гамакотерапию. Больше такой возможности, увы, не имею. А если вы намекаете на помощь бусины, то — увы, вознесла ту клиентку в итоге Ева, а не я. Не, ну можно Еву позвать, конечно, но, по-моему, просить коллегу с другого участка вознести клиентку ценой обмена бусин — это как-то…
— Неприлично, да, — встрял в разговор Денис. — У добрососедских отношений есть границы. Тех, кто их переступает, никто не любит. В другой раз и дверь могут не открыть.
— Ну, в общем, я пока думаю…
— Думать, Тимур, — со вздохом сказала враз остывшая Мстислава Мстиславовна, — мы все будем как-нибудь потом. Когда время будет. На пенсии, например. А сейчас — действовать нужно. Пусть плохо, пусть через пень колоду, но — действовать. От наших думаний души, увы, не возносятся.
— Угу…
— Тимур, мы поняли друг друга?
— Да-да, сейчас, доем — пойду.
Я поймал сочувственный взгляд Изольды. И понял из этого взгляда, что хоть Изольда и сочувствует, но помогать мне не пойдёт. Ну, взрослые отношения, чё. Это Ева бы наверняка кинулась на амбразуру, рванув тельняшку на груди. Амбразуре с той порваной тельняшки, конечно, ни холодно ни жарко, но эта мысль до Евы дойдёт только лет через десять, и то не факт. Большой вопрос, как взрослеют видящие, у которых гормональный фон фиксируется в одной поре. Жизненный опыт — жизненным опытом, но основные перемены в поведении всё же завязаны на возрастные изменения в организме. Наверное.
— Видала? — кивнул Денис Изольде, указывая на меня. — Опять о своих бабах думает.