Когда до конца процедуры, казалось, остались сущие мгновения, в мои уши ворвался раздирающий душу вой. Личи и волколак, увидев, что добыча от них ускользает, решили временно объединить усилия и бросились к порталу, но было уже поздно. Связь с нашей реальностью была настолько слаба, что материальное уже не в силах было перейти Рубикон.
И тут вмешался чертов пастух. Где он был до этого и что делал, было не важно. Я никогда не забуду эту ухмыляющуюся рожу, тонкие побелевшие губы и выцветшее рябое лицо. Бесцеремонно растолкав своих подопечных и что-то сказав полуволку, он быстрым движением руки сыпанул на границу сияния горсть какой-то дряни.
Полоз на том конце портала вскрикнула, Нетопырь перегнулся пополам от боли, портал дернулся, покрылся кроваво-красными трещинами, и мир вокруг нас взорвался!
Мы стояли на перекрестке. В одну сторону уходила широкая тропа, ведущая к красному лесу, в другую разворачивался торговый тракт, идущий к северным пределам королевства от самого его побережья, а между ними была широкая, вымощенная булыжником дорога. Именно она и вела в столицу королевства — славный город Илинор, шпили которого можно было различить, едва выбравшись на тракт. Однако ни шпилей, ни башни видно не было.
Некоторое время мы приходили в себя. Организмам нужно было дать отдышаться от такого ментального натиска. Первым пришел в норму Фалько и, встав с земли, пошел на пригорок, с которого, как правило, открывался великолепный вид на главные ворота города. Этот пригорок очень любили живописцы, но сегодня там было пусто. Я ожидал каких-то вестей, но принц, добравшись до вершины, так и застыл там, как каменное изваяние. На лице его, даже на этом расстоянии, явственно читалась растерянность.
— Что там? — Коба поднялся на ноги и, быстро добравшись до его высочества, тоже решил поиграть в обелиск. Следом за ними там оказался и зверь, а за ним доковылял и я.
— Это ошибка! — выдал Фалько. — Нас, похоже, не туда переместили.
— Соглашусь, — осторожно произнес Коба. — В портале было море, скалы, маги, а тут земля и лес. Что-то случилось с колдовством.
Я поднес руку к лицу, чтобы защитить глаза от солнечных лучей, и с сомнением закусил губу. Вместо величавых, толщиной в десяток метров стен, шпилей, цепляющихся за облака, и грозной магической башни, раскинулась огромная стройка. Сотни лошадей, впряженных в телеги и понукаемых возничими, растянулись до самого горизонта. Дерево, пакля, камни, шанцевый инструмент. Вокруг слышались удары кирки, скрип поворачиваемых лебедок и залихватская песня рабочих разносились по округе.