Тут булькающие звуки из туалета доноситься перестали и, в коридоре, пошатываясь и держась за стенку, появилась бледная как смерть Альтина.
Увидев её, я отряхнул руки, поднялся и, со словами: — “Рано ещё”, — понёс к ней свой фирменный раствор.
— Пей! — всучил ей ковшик с мутной жидкостью.
Та хлебнула но тут же закашлялась.
— Пей говорю!
Заставил её выхлебать с поллитра, затем нагнул обратно к уходящему в городскую канализацию отверстию и приказал:
— А теперь два пальца в рот!
Благо, объяснять, для чего и как это делать, не пришлось. Справилась сама.
Виолар скрутило спазмом от нового приступа рвоты, и остатки праздника снова полетели вниз. Кое как отдышавшись, она попыталась уйти, но я безжалостно заставил её ещё дважды повторить процедуру. Пока не убедился, я желудок промыт окончательно.
— Почему мне так плохо… — простонала она, пока я вёл её, шатающуюся и запинающуюся, держа за плечи, по лестнице до её комнаты.
— Потому что до этого было слишком хорошо, — ответил я, — баланс, понимаешь. В природе всё стремится к балансу.
А потом меня накрыло острым чувством дежавю. Учился я сам на историческом и как-то исторически так сложилось, что большинство на потоке было девчонок, а пацанов мало. Понятное дело, от этого никто особо не страдал, наоборот, было не только из чего выбрать, но и ни единожды этот выбор делать. Поэтому и пьянок с однокурсницами и пьяных однокурсниц я навидался предостаточно. Точно также и отпаивал их, и до дому доводил. Если то была родительская хата, то сдавал родителям на руки, а если комната в общаге, то сгружал соседкам.
Ну а что поделать. Груз социальной ответственности не давал бросить их просто так, я же мужчина, а значит априори, тот кто всегда и за всё отвечает.
Чего только не наслушался, и пьяных извинений, и признаний в любви произносимых заплетающимся языком. Даже несколько предложений интимного характера получал, если можно так назвать, когда девушка требует, чтобы ты её непременно трахнул. Но спать с пьяной я для себя считал неприемлимым. Потому что оно же, извиняюсь за выражение, бревно-бревном. Тем более, что и трезвых хватало.
Порывшись в карманах мантии девушки и достав ключи, отпер дверь, довёл до кровати, куда и уложил.
Виолар со стоном раскинулась на одеяле, а затем пожаловалась, беспокойно ворочаясь:
— Всё кружится, двигается.
Вспомнив анекдот, я посоветовал:
— А ты за пол держись.
Та поползла к краю и опустила вниз руку. Слабым голосом произнесла:
— Спасибо.
— Пожалуйста, — хмыкнул я, после чего, оставив девушку отсыпаться, пошел к себе. Время было позднее, а завтра ещё занятия вести.