Наемник направился к малозаметной двери, толкнул ее. Пару раз ударив что-то мягкое, выволок наружу подполковника. Тот выглядел ужасно — лицо разбито, правая рука на перевязи, сильно опухла. Весь изодран, грязный.
— Не-на-ви-жу-у. — промычал он и попытался плюнуть кровавыми соплями.
— Вот он, — просто ответил Костолом. — Мы рассчитывали, что вы первыми обнаружите это место, но этот ублюдок добрался сюда быстрее и разобравшись с одной из систем, устроил резню на арене. Клинков погиб случайно, но виноват в этом он.
— А зачем вообще нужно было вести нас сюда?
— Макс… Только в этот раз, не перебивай. Хорошо?
Я кивнул.
— Я хочу сделать тебе предложение. Приглашаю тебя сотрудничать с нами. Мы финансируем и продвигаем медицину, разработку новых лекарств, препаратов, боевых стимуляторов. Советских военных объектов еще много — а в них то, что позволяет двигать медицину, да и науку в целом. Все добывается, изучается, тестируется. Мы незаметны, но оказываем большое влияние. Нас немного. И такой человек как ты… В общем, ты мне нужен. Я бы мог просто отпустить тебя, Болотова… Но это было бы нечестно. Я считаю, что ты, рано или поздно, должен был все узнать.
Я задумался. Основательно задумался.
Предложение Костолома интересно — организация, которая напрямую может влиять на любую сферу деятельности страны. Но после всего, что я узнал, надо ли мне это?
— Ты хорошо подумай, не торопись, — посоветовал он, постучав пальцами по столу.
Я заметил, как Скат напрягся. Его тоже волновал мой ответ.
Я же думал только о том, что парни, с которыми я прошел огонь и воду, трубы и всю, мать ее, Преисподнюю, оказались совсем не теми, кем я их считал. Мы вместе сражались, выживали, делили пищу, патроны, проливали кровь… Все было так натурально, близко. Без фальши и какой-либо игры. И тут…
— Помнишь, как мы разделили последнюю банку тушенки, Костолом? — тихо спросил я. — Вскрыли камнем, да? Холодную. А ты ее подогрел. Как сидели в закутке, обрабатывая раны.
— Конечно, помню, — он даже улыбнулся, хотя по нему было видно, что мой вопрос поставил его в тупик.
Я закивал головой, выдохнул. Вдохнул полные легкие, снова выдохнул. Вытер вспотевший лоб.
— Я не хочу. — наконец ответил я.
При этих словах, Скат скривился. Разочарованно опустил руки.
— Макс… Ну мля…
— Тихо! — быстро помрачневший Костолом поднял руку, оборвав Ската. — Это его решение и его нужно уважать. Я тебя понял, Макс.
Здоровяк быстро поднялся, потянулся к пистолету. А меня посетила запоздалая мысль, что всех нас сейчас просто ликвидируют и оставят здесь. Но я ошибся.