Путь по каналам в это время суток чем-то напоминал слалом или игру в «шашечки» на спорткаре по хайвэю. Туристические гондолы, грузовые баркасы, частные катера — всё это двигалось медленно и величаво, создавая на воде подобие час-пика.
— Габриэль! — мимо всех окошечек и ресепшн, я сразу же направился в кабинет к моему знакомцу.
— О! Артуро! Пляши! По твоему запросу насчёт «размещения малых архитектурных форм на причальных конструкциях в каналах города», — это он зачитал с бумажки, — ответ положительный. С условием ежемесячной проверки на безопасность, соответствие эстетическим нормам и бла-бла-бла… короче говоря, делай красиво и не мешай малому судоходству.
— Ну отлично же.
Тут я заметил, что несмотря на радостные новости, Греко выглядит… нет, не подавленным. Замученным скорее. И, конечно же, не преминул спросить в чём дело.
— День, — покачал головой Габриэль. — Ужасный. Все как будто сговорились. В столовой закончился кофе, растворимую бурду я пить не могу, а кофейня по соседству закрылась. На ЧП, представляешь? Прям в разгар рабочего дня! Знакомый бармен сказал, что у них вода из-под крана начала пузыриться разноцветной слизью и петь арии. Вызвали охотников, аномалистов и аномалистов-охотников. Ох-х-х-х… Знаешь, Маринари, можешь считать, что я зависим от кофе, но у меня из-за этого всё через задницу пошло…
— Понимаю. Так это…
В голове щёлкнуло, что это отличный шанс наконец-таки заманить Греко к себе. Не корысти ради, ведь всё что хотел я уже получил, а так. По-дружески.
— Я считаю, что такое событие нельзя оставлять без внимания. Отмечать не предлагаю, но угостить обязан.
— В Дорсодуро? — Габриэля аж передёрнуло.
— Настаиваю, — я улыбнулся самой безобидной и ободряющей улыбкой, какую только был способен изобразить.
— Ну…
— В конце концов, ты же планируешь у меня свадьбу играть! А ресторан так до сих пор ни разу и не видел.
Греко колебался с минуту, но таки смог перебороть свой страх перед аномальным районом. И что в итоге? В итоге я подождал полчаса, пока закончится его служба, и вместе мы поплыли на гондоле обратно.
Когда я отчалил и уверенно развернул лодку в узеньком канале, едва не чиркнув носом по мостовой, синьор Греко ожидаемо приподнял брови.
— Уверенно держишься на воде, Маринари. Не каждый новичок так хорошо чувствует канал.
— А я и не новичок, — хохотнул я. — Плюс уважение к Венеции, сам понимаешь. С ней так проще договариваться.
Ещё полчаса, и я наконец-то усадил Греко за лучший столик «Марины». Попросил Джулию сделать нашему дорогому гостю его долгожданный кофе, а вот меню не дал. Позволил себе вольность решить за него. В таких случаях я зачастую полагался на интуицию и эдакую «кулинарную диагностику» — по виду, настроению и даже языку тела понимал, что нужно человеку. А Габриэлю сейчас нужно было что-то такое… сердитое.