— Ага, — кивнул я. — Пошли.
— Куда⁈
— На кухню.
— Зачем⁈
— Выносить торт.
— Что?
— Выносим торт, говорю.
И уже через минуту мы выкатили в зал многоэтажного красавца на специально купленной по такому случае тележке. Шесть ярусов, и каждый оформлен по-своему — где белоснежная мастика, где крем, где сахарные цветы, где забор из карамели, а где ещё что-то… насчёт веса готового изделия я так сразу и не отвечу, но предполагаю, что весит он килограмм под тридцать. А калорийность, так та вообще стопудово зашкаливает за сто тысяч. Сахарная-углеводная бомба. Ядерная, причём…
Саму конструкцию для торта пришлось арендовать, благо что кондитерок в Венеции много. Под конструкцией я подразумеваю пластиковые перегородки каркаса. Ведь наивно полагать, что первый этаж, будь он даже в половину веса всего торта, выдержит всё остальное и не расплющится.
Но интересней, само собой, начинка. Первый ярус — «Тирамису Верди», итальянская и всеми любимая классика. Второй — «Сицилийский Канноли», где среди слоёв миндального бисквита промазана рикотта, и проложены хрустящие вафельные трубочки, шоколадная крошка и апельсиновые цукаты. Третий — спрятанная под мастику панна-кота из ежевики для тех, кто хотя бы пытается делать вид, что блюдёт фигуру.
Ну а дальше начинается Русь-матушка! Греко сказал, что полностью мне доверяет, ну вот и получил: четвёртый этаж — «Прага», пятый — «Вальс» на основе безе, а шестой — жирнющий слоёный медовик. Получается, что медовика меньше всего. Зачем? Затем, что я забыл уточнить у Габриэля, есть ли на итальянских свадьбах традиция «продавать» первый, второй, и последующие куски торта, но если есть — уверен, что за мой медовик начнётся настоящая борьба.
Но что-то я отвлёкся, да…
— Синьоры и синьорины! Торт!
Ноль внимания.
— Хочешь я светошумовую взорву? — предложила сестра. — Думаю, это их немножко успокоит. Ну а потом вещай, что хотел.
— Не нужно…
Справимся по-другому. Надо просто надрезать торт. Сам я этого сделать не могу по той простой причине, что это невежливо, и первый кусок должны отрезать молодые. Поэтому я подвёз тележку к столу-президиуму для молодых, и вручил Габриэлю нож.
— Режьте, — сказал я, а на в ответ на немой вопрос в глазах попросил довериться мне.
И шалость удалась! Торт у меня все-таки со спецэффектами. Как только верхний ярус «вскрылся», густая волна сладкого медового запаха прокатилась по залу, разжигая аппетит. Люди инстинктивно повернули носы к источнику запаха, и в большинстве своём замолчали. И вот теперь можно действительно поговорить:
— Минуточку внимания! — сказал я и удостоверился, что теперь на меня смотрят вообще все. — Я бы хотел сказать о том, что вы, господа, кажется, неправильно трактуете то, о чём хотела сказать Венеция!