Настройка таких вот «тюрем» — штука тонкая. Чуть что нарушил и всё, считай, поздняк метаться. Если запер внутри что-то злое и опасное, оно не станет ждать, пока ты поправишь камушек и восстановишь контур.
Аня разорвала свои путы.
— Вы, ребят, очень большую ошибку совершили, — сказал я, одной ногой уже шагнув на улицу. — Я понимаю, работа у вас такая. Пленить, пытать, убивать, все дела. Но надеть Анне Эдуардовне на голову грязный вонючий мешок — это, знаете ли, перебор. Фатальный, так сказать, промах. Ань⁈
— Да?
— Как разберёшься тут, собери мои ножи, пожалуйста. И тот, который… ну ты поняла. Ты его голыми руками, желательно не трогай. А то мало ли какую дрянь на себя зацепил, замучаемся чистить. И да, не убивай этих болезных, пожалуйста. Венеция этого не одобрит.
Не сводя глаз с двоих внезапно побледневших мужиков, сестра коротко кивнула.
— Хорошо, — её голос прозвучал ровно, и от того стало ещё страшнее. — Кстати, Артур, как доберёшься до ресторана, начни готовить ризотто с морепродуктами, ладно? Я через пятнадцать минут после тебя подойду. Может через десять.
— Без проблем, — ответил я. — К твоему приходу всё будет в лучшем виде! — вышел из ангара и притворил за собой дверь. Направился в сторону «Марины» и какое-то время ещё слышал визги Феди с Прохором…
В «Марину» возвращался спешно, ибо запара сама себя не отобьёт. А по пути много думал. Мысль о том, что за мной пришли эти… м-м-м… профессионалы — не особенно-то и трогала. Пришли и пришли, не впервой.
Но радует то, как всё закончилось. Аня отомстит и за себя, и за свою испорченную причёску. Сам же я не люблю марать руки, не марал их и начинать не собираюсь. А ведь пришлось бы! Есть у меня очень правильное мнение о том, что эти Федя с Прошкой никого из нас не пощадили бы. Я же примерно понимаю кто они такие и откуда — ручная секта моего дражайшего папеньки. Убийцы-подрядчики на самый разный случай, и у них наверняка есть правило не оставлять никаких свидетелей.
Джулия точно пострадала бы. Судя по тому, что я уже о ней знаю, девушка она талантливая. После того, как заметила бы мою пропажу, начала поиски. Ходила бы, звонила, стучалась в двери и расспрашивала тут и там. А эти нехорошие люди не любят, когда их работой интересуются.
Короче говоря — всё хорошо, что хорошо заканчивается.
— Ну как ты тут? — на бегу накинув китель спросил я у кареглазки.
А та ответила, что за время моего отсутствия ничего толком не изменилось.
— А Гореликов где?
— Сказал, пойдёт искать цыган. Вот только где он их тут искать собирается… ах, да! Ещё. Вон, видишь?