— Есть и у нас такой писатель, — Сталин вновь обратил на меня свое внимание. — Признаюсь, не читал.
— Да разве вам до этого, Иосиф Виссарионович? Детская же книжка…
— А как же? — Сталин изумленно приподнял брови. — Каждый правитель должен, да просто обязан знать, чем живет и дышит его народ! А особенно дети! Ведь они — наше будущее! И именно им придется его строить, когда нас с вами не станет… — Неожиданно вождь нахмурился, и я, даром, что не их хваленый Мозголом, понял, что же его так расстроило — не иначе, откровения о моем, не таком уж и далеком, будущем. Коммунизьм ребятки так и не построили…
— Так чем же вас привлекла эта детская книжка, товарищ Хоттабыч? — поинтересовался Сталин, немного оттаяв.
Ага! Процесс-то пошел! Уже сам Иосиф Виссарионыч меня Хоттабычем повеличал.
— Не знаю, как у вас, товарищ Сталин, а в нашем, насквозь не магическом мире, это сказка о добром почти четырехтысячелетнем джинне, обладающим и повелевающим очень могучими силами…
— Силовик, значит? — прищурился, словно сытый кот, Иосиф Виссарионович. — Ну, раз Силы пробудились?
— Ну, выходит, что так, — развел я руками, — хотя он вроде как и с рождения такой был. В нашем-то мире никаких волшебных или потусторонних Сил не существует. Хоть от Бога, хоть от Сатаны, да и хоть бы и от самого Дарвина[5]. Поэтому — сказки.
— Кхе-кхе, — Весело кашлянул Иосиф Виссарионыч, — занятный вы собеседник, товарищ Хоттабыч! У нас волшебные джинны тоже только в сказках существуют. До сей поры никто с ними воочию не встречался. Волшебный старик, значит? — Ехидно прищурив один глаз, поинтересовался он, улыбаясь.
Видеть весело улыбающегося Сталина, сидящего рядом, это я вам скажу, полный разрыв шаблонов!
— Так точно, товарищ Сталин! — Я расплылся в ответной улыбке. — Мне хоть и не четыре тыщи лет, как Гасану Абдурахману ибн Хоттабу, но старикан, как говорится, налицо! И здоровье, и морщины, седина и плешь — все в наличии! Ну, и ребята ваши мне тут растолковали, что я вроде как тоже типа волшебник-колдун-кудесник… Как его… — Я пощелкал пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить мудреное старое слово, но гребаный старческий склероз оказался сильнее.
— Окудник? — подсказал Сталин.
— Точно! Окудник! — обрадовано воскликнул я. — Извините, ярко выраженный старческий склероз, товарищ Сталин! Осталось только научиться этими вашими Силами управлять… Вот и вылитый старик Хоттабыч получится!
— Обязательно научим, товарищ Хоттабыч! — Вновь улыбнулся Иосиф Виссарионыч. — И инициацию по всем правилам проведем — грех такими кадрами разбрасываться!