Уж не знаю, чего там Виссарионыч предполагал, но я, очевидно, сумел его удивить.
— Хм… — озадачился он, поглаживая усы. Кстати, в этом мире его сухая левая рука[1] была вполне себе дееспособна, видимо, результат тутошней волшебной медицины. — И как же к вам обращаться, уважаемый?
— Я — старик, и этого у меня уже не отнять, — пожав плечами, ответил я. — В работе с товарищем Петровым, мы использовали псевдоним — Старик.
— Старик? — Сталин внимательно взглянул мне в глаза. — И не поспоришь… Я бы и не против, только есть одно небольшое возражение… — И он сделал небольшую паузу, на которую я и попался, как рыба на крючок:
— Какое, товарищ Сталин?
— Иосиф Виссарионович, — поправил меня вождь.
— Хорошо, Иосиф Виссарионович, — послушно кивнул я.
— В нашем кругу — старых революционеров, — слегка прикрыв глаза, словно вспоминая что-то давно позабытое, произнес Сталин, — партийные клички и псевдонимы становились едва ли не вторыми именами. А иногда и первыми… Их было много, приходилось часто менять. Но каждый псевдоним оставался здесь! — Он гулко стукнул себя в грудь кулаком. Ленин, Сталин, Камо, Серго, Коба, Старик[2]…
Черт побери! Как же я это я умудрился забыть? Ленин! Партийная кличка Ульянова-Ленина — Старик!
По моей реакции Сталин уже обо всем догадался, но тем не менее продолжил:
— Вы уже поняли, что Старик — это псевдоним, партийное прозвище Владимира Ильича. И я думаю, что будет не совсем этично его дублировать. Может быть, вы выберете другое?
— Да, товарищ Сталин, — я обезоруживающе улыбнулся, — дал маху. Старость — не радость. Склероз… Может быть «дед»? Нет, постойте! Хоттабыч[3]! Пусть будет Хоттабыч!
— Хоттабыч? — с удивлением посмотрел на меня Сталин.
— Так точно, товарищ Сталин! Хоттабыч! — Я решил настоять на своем выборе.
— Не поясните, товарищ… Хоттабыч? — усмехнулся в усы Сталин, занимая свободный стул рядом со мной. — Неожиданно. Очень оригинальный выбор псевдонима.
— Так все просто, Иосиф Виссарионович, — мне скрывать было нечего, — в моем мире жил да был один писатель — Лазарь Лагин[4], не знаю, существует ли он в вашем…
Сталин быстро взглянул на Берию, и тот утвердительно кивнул:
— Лазарь Иосифович Гинзбург. Псевдоним — Лазарь Лагин. На данный момент военкор газеты «Красный черноморец» политуправления Черноморского флота.
Вот, черт, а он-то откуда?.. Значит, не врали современники, что Лаврентий Павлович обладал просто феноменальной памятью! Практически фантастической! А ведь он никак к этому молчаливому вопросу вождя не мог заранее подготовиться. И поди ж ты — сразу ответил! Теперь понятно, отчего этого «неприметного человечка» так ценил Иосиф Виссарионыч. Значит, и в этом мире писатель Лагин вполне себе существует. Сейчас узнаем, а здесь он свою книжку написал или нет?