— Виноват, товарищ Сталин…
— Это я уже слышал. — Сталин на секунду оторвал взгляд от трубки и взглянул в буквально окаменевшее лицо «специального порученца». — Хотелось бы какой-никакой, а конкретики. Не правда ли, товарищ Берия?
— Совершенно с вами согласен, товарищ Сталин, — поспешно ответил Лаврентий Павлович. Он знал, что благодушное настроение вождя может в любой момент измениться на кардинально противоположное. А попадать под раздачу отчего-то абсолютно не хотелось.
— Выполняя поставленную командованием задачу, — четким речитативом принялся отчитываться вождю оснаб, — по скорейшему инициированию товарища Хоттабыча, не смог предусмотреть всех последствий выплеска его Силы. В результате чего разрушения, причиненные как училищу, так и близлежащей гражданской инфраструктуре оказались катастрофическими. Готов понести заслуженное наказание…
— Э-э-э, нет, товарищ оснаб! Ваше утверждение, конечно, не голословно, но и не совсем достоверно! — Неожиданно прервал его Вождь, закончив набивать трубку душистым табаком.
Оснаб непонимающе взглянул в его смеющиеся глаза, стараясь как можно дольше сохранить невозмутимость.
— Не пыжьтесь вы так, Петр Петрович! — Сталин отвлекся, раскуривая трубку. — Я прочитал отчеты всех заинтересованных и непосредственно участвующих в произошедшем инциденте лиц, — продолжил он, выпустив клуб дыма. — Согласно рапорту начальника училища — генерал-майора Младенцева, добиться большей безопасности, чем на специально подготовленной территории Силового отделения училища, попросту невозможно. Защитные Формулы и Конструкты, усиленный Защитный Периметр, созданный в лучших традициях дома Кюри… Так что советую вам, товарищ оснаб, не брать на себя лишнего! В обращении с Силой никто из нас не может предугадать, во что это может вылиться. Силовиков несуществующего уровня «Бог»[1], среди нас пока еще не наблюдается! Можете поверить на слово бывшему слушателю Духовной семинарии[2]. — И он еще раз с удовольствием приложился к трубке.
— Так точно, товарищ Сталин! Приму это к сведению!
— А теперь расскажите подробно, как вам удалось инициировать товарища Хоттабыча за такой короткий срок? Как я понял из того же рапорта Семена Ивановича, и двух дней не прошло?
— Все верно, Иосиф Виссарионович, — подтвердил Петров. — Тридцать восемь часов на всё про всё!
— Поразительно. — Сталин одобрительно улыбнулся. — А что за новую методику вы использовали, Петр Петрович? И не попробовать ли нам внедрить её повсеместно?
— Так внедрять нечего, товарищ Сталин — ничего нового и не применяли, — ответил Петров. — Стандартная и не раз оправдавшая себя методика «психического расшатывания» потенциального Силовика… Правда… она слегка… жестковата… и не все инициируемые выдерживают такую инициацию…