— Слегка жестковата, товарищ оснаб? — неожиданно иронично рассмеялся Сталин. — Мне ли не знать, насколько она жестковата? Сам инициировался подобным же способом! Но не так же быстро — не в тридцать восемь часов!
— У товарища генерал-майора Младенцева отличные военспецы! — продолжил свой доклад товарищ оснаб. — Перед самым началом операции по инициации товарища Хоттабыча мы согласовали с ними все нюансы. По предварительным оценкам специалистов, чтобы максимально не навредить старику, процесс должен был занять никак не менее трех-четырех недель. Но… — Оснаб запнулся, не зная, как преподнести Вождю столь нелицеприятную информацию.
— Договаривайте уже, товарищ Петров! — Стерев с лица улыбку, жестко потребовал Иосиф Виссарионович, который и без того уже знал в подробностях обо всем произошедшем в училище[3].
— В процессе «психической» подготовки инициации старшим наставником Болдырем был умело спровоцирован конфликт между товарищем Хоттабычем и группой курсантов, который, к сожалению, вылился в открытое противостояние и…
— Курсанты, говоришь⁈ — неожиданно эмоционально рыкнул Иосиф Виссарионович. — Будущие командиры-Силовики⁈ — Воздух резко наэлектризовался и начал ощутимо покалывать кожу. — Честь, совесть и доблесть Красной Армии⁈ — Побитые сединой волосы вождя встали дыбом, а усы встопорщились. — Набичвари [4], шайтаны, сволочи, подонки, мрази! — Продолжал бушевать Сталин, натурально метая молнии. — Как такая погань смогла пролезть в самое сердце армии — школу Красных командиров⁈
Мрачные Берия и Петров сидели тихо, стараясь даже дышать через раз, дожидаясь, пока вождя отпустит приступ ярости.
— Это уже вопрос к вам, товарищ Берия! Почему тот, кто должен стоять на страже трудового народа, насилует беззащитных девушек? Да еще где? В училище командного состава! Немыслимо!
— Наша недоработка, товарищ Сталин… — потупился Берия, не решаясь смотреть искрящиеся разрядами глаза вождя. — Практически весь набор школы из проверенных семей — дети прославленных командиров Красной Армии, партийной номенклатуры и высокопоставленных сотрудников органов Государственной Безопасности.
— И поэтому проверка «на вшивость» велась спустя рукава? — Потребовал прямого ответа Иосиф Виссарионович, нервно и глубоко затягиваясь табачным дымом. Но Берия видел, что вождь уже сумел взять себя в руки.
— Товарищ Сталин, но вы же знаете о катастрофической нехватке Менталистов! В данном конкретном случае наши сотрудники, не без оснований постарались высвободить и без того остро недостающие ресурсы…
— Вот видите, Лаврентий Павлович, во что может вылиться экономия этих самых «недостающих ресурсов»? — Иосиф Виссарионович, конечно же, понимал, всю тонкость момента, на котором искусно пытался сыграть товарищ Берия — специалистов-Мозголомов действительно не хватало, чтобы закрыть все дыры. — А потом эти нераспознанные оборотни-шайтаны, занимая командные должности на фронтах, постыдно бегут с поля боя или массово сдаются в плен! Поэтому настойчиво рекомендую вам, товарищ Берия, навести образцовый порядок в этой области! И изыскать-таки «недостающие ресурсы»! Все-таки Школа Красных Командиров — комсостав своей стране кует! — повторил он строчки известной песни. — А без настоящего, проверенного и преданного комсостава мы с вами, товарищи, далеко не уедем! И тем более — не сумеем победить в этой войне!