Первым делом я скосил глаза и рассмотрел как у меня на кончике носа набухает кровавая капля. Всё-таки этот тип попал в меня, чиркнув пулей по носу. А если бы я не сместился, то и убил бы нафиг. Вот так. Меня здорово подловили, и только дриадская татуировка спасла меня от смерти. Мгновенно мелькнула мысль, что Ива, моя первая подруга в этом мире, которая и одарила меня этой татуировкой, просто невероятно полезна. Хотя… так-то вреда от неё тоже хватает.
Стрелять дальше я не собирался, потому что противник уже лежал широко раскинув руки и ноги. Ну всё как в так любимых его соотечественниками комиксах. А во лбу у него зияло пулевое отверстие. Ничего я ему отстреливать, конечно, не собирался. Такой прием не годится с таким опытным и быстрым типом.
Я всё-таки выругался, потому что точка попадания оказалась в двух сантиметрах правее, чем я рассчитывал. Так-то я с такого расстояния попадаю в монету, ну да ладно. Главное, что вообще не промазал.
Тем временем сзади донеслись вопли, и я обернулся, после чего не сдержал улыбку. Ниппонская полупринцесса, а её и так можно титуловать, потому что вся высшая знать у них так или иначе в родстве с императорским домом, стояла перед задрапированным тканью навесом, который оказался обычными козлами, с которых маляры ремонтировали высокое ограждение поля стадиона. А задрапировали они его верхушку, чтобы не уносить ведра с красками. И надо же так случиться, что пуля ковбоя прошла выше кинетического щита и низкорослой японки, да и очень удачно снесла одну из ножек козел, отчего те накренились, и сейчас на голову наглой дамочки падали вёдра. Нет, совсем по башке попало только одно, но остальные от удара о землю очень красиво расплескивали содержимое, заливая всё вокруг яркими потоками. И создавая очень выразительную абстрактную картину на траве и на зловредной принцесске.
Трибуны неистовствовали, но я не стал даже раскланиваться, ибо не в цирке, а направился к счастливо улыбающейся Инне. Но вперед меня успела всё та же чёртова журналистка, сунула под нос девушке свой артефакт и пронзительно завопила на плохой латыни:
— Как вы относитесь к тому, что ваш жених не сдержал слово? Он обещал отстрелить знаменитому ганфаеру… э-э-э… один орган, а вместо этого попал ему в лоб! Или он такой плохой стрелок, что так сильно промазал?
Вообще-то я говорил не про тот орган, на который намекала эта стерва, но в этом вся суть работы изрядной части журналистов. Здесь немного не договорить, там чуть переврать. Главное, чтобы статья получилась поскандальнее.