— Ноги пошире… э-э-э… раздвинь что ли! Как ваши любят делать, — громко сказал я, внезапно запутавшись в латыни, которую в целом уже неплохо изучил.
— Уот? — донеслось в ответ, а дальше малоразборчиво.
Ну да… Английский язык он такой. Я его хорошо знаю еще по прошлой жизни, но здесь какой-то техасский диалект, плюс попробуй пойми, что говорят с набитым ртом. И хоть для английского языка это некритично, потому что как нередко шутили, добиться хорошего произношения можно как раз напихав чего-нибудь в рот. Но в данном случае явно имеет место перебор.
Впрочем, моё магическое умение понимать любой язык не подвело, и у меня в голове зазвучал перевод:
«Что? Не понятно. Кстати, ты у меня сотым будешь. Юбилейным.»
Я поморщился и оглянулся. Юбилейным значит… То-то кроме изрядной толпы, еще и журналисты из разных американских и европейских королевств набежали. И вот как в такой обстановке, хм… работать?
Одна нахальная тощая журналистка подбежала к хмуро смотревшей на меня Инне — самой любимой из пяти моих девушек, и сунув ей под нос новомодный записывающий артефакт, похожий на доску размером так полметра на полметра, затараторила на плохой латыни, языке международного общения в этом мире:
— Вы же невеста барона Андрея? Как вы относитесь к тому, что сейчас делает ваш жених?
Инна еле удержалась от злой реплики, но всё-таки смогла проигнорировать журналистку и уставилась на меня сердитым взглядом, скрестив на груди руки. Но это только игра. Пока скрещивала руки, она тайно подала мне два сигнала: «опасно» и «внимание».
Я отвечать никак не стал, а обернулся и повторил:
— Ноги держи пошире, когда начнем.
Немолодой мужик с трехдневной щетиной и массивной, типично американской челюстью, которая непрестанно двигалась, пережёвывая его вечную табачную жвачку, непонимающе уставился на меня. Пришлось пояснить:
— Встань как в комиксах ковбои стоят, когда стреляются. Ноги пошире. Я тебе собираюсь отстрелить яйцо. А если будешь стоять со сдвинутыми ногами, то могу вообще всё нахрен снести. Да и бедренную артерию могу задеть. Целителям больше работы будет.
Моя речь была рассчитана не на то, чтобы предупредить противника, а на то, чтобы попытаться вывести его из себя. Эта дуэль мне очень не нравится!
И предупреждение Инны мне не требуется, хотя я ей и благодарен за это. По нашим договоренностям, на моих дуэлях из всех девчонок может присутствовать только она, потому что является вторым по умениям стрелком в нашей банде. Мне не нужна поддержка, но просто на всякий случай. Вчера она была в отъезде, наблюдая за учениями царских войск, и только к началу дуэли успела вернуться в Тверь, так что мы и словом перекинуться не успели. И по пути, похоже, собрала сведения об этом американце. Стрелке. Профессиональном наёмном бретёре, которого специально выписал из Техасского королевства кто-то из моих недоброжелателей, потому что местные бретёры меня откровенно боятся.